Чеченские статьи Владислава Шурыгина - ДАЕШЬ АРГУН, ДАЕШЬ ШАЛИ!

ЗДРАВСТВУЙ, СПЕЦНАЗ! 

Вертушка зависла у земли, едва касаясь ее черной резиной пневматиков, и буквально стригла лопастями воздух, когда борттехник распахнул дверь и сидящий у двери высокий моложавый полковник первым спрыгнул на землю. За ним стали выпрыгивать остальные, и как-то неуклюже, словно скользя на лыжах, ковыляли, ежась от бешеного ветра, к раскинувшимся неподалеку палаткам с антеннами. Дошла очередь и до меня. И, впечатавшись армейскими ботинками в землю, я мгновенно понял причину столь неуклюжего ковыляния. Поле под ногами было, как пластилин. Оттаявший на солнце чернозем пудовыми липкими комьями повис на "берцах". Идти можно было только странной смесью конькового хода и ходульного шагания, потому что под оттаявшим черноземом была скользкая, как стекло, промерзшая земля.

Вертушка за спиной взревела движками и, круто накренившись, отвалила куда-то за недалекий лес к передовой, где ее ждали раненые. С трудом доковыляв до ближайших палаток, чертыхаясь и проклиная оттепель, я вдруг неожиданно нос к носу столкнулся с невысоким, крепким и очень знакомым человеком в армейском "горнике" — брезентовом костюме. Юрьев! Валера Юрьев!
…Пять лет назад, когда только начиналась та, первая война, я прилетел в Чечню с полком разведки ВДВ. Созданный буквально за год до этого, этот полк был качественно новой боевой единицей. Он был сформирован с учетом опыта использования армии в национальных конфликтах и имел в своем составе, кроме боевых подразделений, собственные разведывательные подразделения, причем не только войсковые, но и агентурные, технические. А также отряд психологических операций со своей типографией, теле- и радиостанцией. И отряд беспилотных самолетов разведчиков — до этого вообще невиданное дело для линейных частей. В общем, это был мощный кулак, который перекрывал практически весь спектр конфликтных ситуаций, с которыми мог столкнуться в ходе выполнения боевой задачи. Командовал полком в Чечне Юрьев, бывший в ту пору начальником штаба полка.

...Полк специального назначения разведки воздушно-десантных войск был в декабре 1994 года едва ли не единственной полнокровной боевой единицей на все Вооруженные Силы России. Создавал его, неторопливо и тщательно, начальник разведки ВДВ полковник Павел Поповских, отбирая для будущей элитной части лучшие подразделения ВДВ. 218-й батальон спецназа, геройски проявивший себя в Карабахе, Приднестровье, Абхазии, стал основой этого полка, а к нему Поповских добавил "непромокаемый" (по шутке ВДВ) 901-й десантно— штурмовой батальон, выдержавший годичную блокаду в осажденном Сухуми. Всего за год из этих батальонов сложился элитный, абсолютно новый в современном военном строительстве полк, идеально приспособленный для участия в локальных конфликтах, имеющий полный арсенал средств для проведения как боевых, так и психологических операций.

1 января полк бросили в Грозный как последний резерв всей Российской армии.
Полк спецназа не имел ни пушек, ни танков, ни минометов. Всего четыреста бойцов с легким стрелковым оружием да десяток бэтээров — вот и все силы десантников. А в городе, после разгрома и гибели 131-й бригады, 81-го полка, после отступления штурмовых группировок на одного российского солдата приходилось восемь боевиков. И казалось, что полный разгром и гибель остатков наших войск уже неизбежны. Вот в эти часы полк с боем прорвался к генералу Рохлину. Тогда-то и стали понятны мудрость и дальновидность разведки ВДВ, создавшей и обучившей этот полк.

С первых часов разведчики захватили инициативу у боевиков. Умелые, обученные, психологически подготовленные, спецназовцы начали беспощадно и страшно перемалывать опьяненных успехом, уверенных в безнаказанности боевиков Дудаева. Уже через сутки после прорыва полка к Рохлину боевики окрестили его "президентским" и при одном упоминании о нем начинали нервничать. А еще через двое суток Дудаев издал приказ о запрещении прямых столкновений с "серыми волками" — эмблема полка, объявил их личными врагами и назначил огромные премии за каждого убитого спецназовца и особую премию за пленного.
Эта премия так и осталась невыплаченной...

Дудаеву противостоял невысокий, худощавый, немногословный полковник, который прорвался в город на броне вместе со своими "спецами" и лично руководил разработкой и проведением каждой операции полка.
... Он мог не ехать на эту войну. Как не прилетели сюда десятки комкоров, командармов и комдивов, отправивших в Чечню свои части, а сами оставшиеся в теплых штабных кабинетах. Но полковник Поповских не мог поступить иначе. Полк был его детищем, его созданием, а значит, он должен был быть с ним. И потому Поповских не вылезал с передовой, лично ходил с группами на "боевые".
Дудаев не знал, кто командует ненавистными ему "серыми волками", но заочно приговорил его к смерти. Слишком велики были потери боевиков и слишком горьким оказалось разочарование от выбитой из рук победы...

Тогда, в январе 1995, полковник Поповских и его полк спасли не только группировку генерала Рохлина, но и честь, престиж всей России, ее армии от бесславного и позорного разгрома. Именно 45-й полк специального назначения ВДВ переломил ход боев за Грозный, нанес боевикам тяжелейшие поражения, овладел ключевыми узлами сопротивления и обеспечил удачное наступление других частей.
И какой злой насмешкой над справедливостью сегодня является то, что вот уже почти два года полковника Поповских и еще пятерых спецназовцев полка несколько уродов из прокуратуры и некогда славного МУРа держат в застенках по обвинению в убийстве Холодова, отлично зная, что дело высосано из пальца и не пройдет суд.

…Конечно, я стал гостем родного полка. Вечером в командирской палатке, отхлебывая из армейской кружки душистый чай, я с жадностью узнавал последние новости. О том, как воюют разведчики, как вообще дела у группировки ВДВ, как друзья-товарищи. Надо сказать, что интерес у меня был к полку особый еще и потому, что в нем до октября два своих солдатских года отслужил по моей "протекции" мой близкий друг Игорь, мечтавший служить только в спецназе. Вместе с полком он был переброшен в Дагестан и с первых дней войны воевал в составе группы спецназа. В составе группы он первого октября принял неравный бой с бандой боевиков, буквально выкатившихся на замаскировавшихся в камышах разведчиков. В неравном бою разведчики рассеяли боевиков, уничтожив более десятка бандитов. Но не обошлось и без потерь у нас. Погиб командир группы майор Яценко. А Игорь был ранен — осколки гранаты посекли спину. Один из них, раздробив левую лопатку, ушел под легкое. И вот теперь я узнавал подробности того боя.
Конечно, говорили и о роли, и месте "десантуры" на этой войне. Группировка ВДВ уже почти два месяца находится на острие наступления легендарного Трошева. И десантники ни разу не подвели. Воюет группировка зло, отчаянно, умело — как и полагается ВДВ…

РАЗВЕДЧИК ЛЕНЦОВ

…Вообще-то по должности Михаил Ленцов "химик" — боец взвода химической защиты. Но в силу какой-то странной военной логики именно "химикам" — наверное, самым "мирным", после медиков, военным — были определены в заведование "Шмели" — реактивные огнеметы. Едва ли не самое грозное боевое оружие из всего носимого пехотой. Короткие толстые тубусы "Шмелей" таят в себе ракеты, начиненные сверхмощной горючей смесью, которая, сдетонировав, способна сложить трехэтажный дом или испепелить все на площади в несколько десятков метров. Поэтому "химик" с "двухстволкой" — блоком из двух "Шмелей" за спиной — стал на этой войне почти обязательным номером боевого расчета разведчиков.

В тот день Ленцов шел левофланговым разведгруппы 247-го парашютного десантного полка. Задача у разведчиков была обследовать лес вокруг дороги на Аргун и обеспечить выдвижение основных сил полка. Ночью перед выходом группы густо валил снег, и к утру лес был почти по колено заметен. Снег для разведчика это, конечно, не самая большая неприятность. Куда опаснее было другое. Под сугробами исчезли все следы. А ведь небрежно брошенная пачка из-под сигарет, окурок, обрывок бинта, вощеная бумага от патронной укупорки или остывающие угли костра так много могут рассказать бывалому разведчику. По "окаменелости" окурка, свежести бинта легко можно определить, как давно были здесь боевики. По размеру и количеству кострищ определить примерное их количество. По бумаге от укупорок — тип оружия. И еще многое-многое, включая даже моральное состояние тех, чьи следы найдены…
Но в это утро лес дышал девственной снежной стерильностью. Ни следа, ни звука.

Разведчики осторожно пробирались между стволов, чутко вслушиваясь и вглядываясь в бело-черную "графику" заснеженного леса. Группа, развернувшись веером, прочесывала лес параллельно трассе. Ничто пока не свидетельствовало о присутствии боевиков. Стрелки на часах прошли полдень. Совсем скоро разведчики должны были выбрать место для привала и скорого обеда. И здесь неожиданно, прямо из зарослей орешника, на бойцов группы вразвалочку, руки в карманах вышли два боевика. Русских здесь явно не ждали. За эту беспечность "чичам" пришлось заплатить своими жизнями. Очереди в упор опрокинули их на снег. И здесь Ленцов краем глаза заметил движение за спиной. Резко обернулся и уже инстинктивно рухнул в снег. Невысокий снежный холм, обойденный разведчиками, оказался землянкой. Черным зевом распахнулась дверь, и из темноты, щурясь от света, выскочил бородатый "чеч" с автоматом наперевес. Но понять, что к чему, он не успел. Ленцов поймал в прорезь прицела бритый "чечиковский" лоб и через мгновение его проломила, разбрызгивая мозги, автоматная пуля. А из землянки на свет лез уже очередной "дух". Подождав, пока он весь окажется на улице, Ленцов вогнал пулю между глаз и ему. Лишь после того, как на пороге землянки рухнул замертво четвертый боевик, до тех, кто в ней оставался, стало доходить что происходит наверху. Но слишком долго размышлять им над судьбой Ленцов не дал, метнув в черный зев двери рубчатую картофелину "лимонки".

Несмотря на фактор неожиданности, ситуация, в которой оказались разведчики, была крайне сложной. Группа оказалась прямо в центре лагеря боевиков. Из многочисленных землянок, как черти на белый свет, лезли испуганные, обалдевшие от неожиданности "чечи". Пользуясь неразберихой, разведчики густо валили их, но силы были слишком не равны. Пятнадцати десантникам было не под силу противостоять сотне боевиков. Тем более, что с каждой минутой те все больше приходили в себя. Землянки ощетинивались огнем, под прикрытием которого "чечи" змеями расползались по траншеям, укутанным снегом. Надо было отходить. Но оторваться от боевиков днем, да еще находясь почти в центре их лагеря, было очень не просто. Огрызаясь огнем, прокладывая путь гранатами, разведчики пробивались в глубь леса. Замыкал группу Ленцов с одним из автоматчиков. Неожиданно на пути у группы оказалось болото. Среди снежных шапок кочек чернела вода. Прямо через болото тянулся заснеженный язык сухой земли. Разведчики проскочили по нему на другой берег. Совсем близко за спиной затрещали очереди. Поняв, что русских совсем немного, "чечи" бросились в погоню по свежим следам на снегу…

Именно такие ситуации в разведке всегда самые тяжелые. Чтобы дать возможность группе отойти, сбить след, кто-то должен остаться прикрывать отход. В девяти из десяти случаев — остаться на верную гибель, жертвуя собой, чтобы спасти жизни своих товарищей.
На краю прохода через болото остался Михаил Ленцов. Стащил со спины тубусы "Шмелей", привел их в боевое положение. Выложил на снег гранаты, сменил "магазин" у автомата. Замаскировался. Крики и очереди приближались. И вот на краю болота показались боевики. Чуя близкую добычу, они почти бежали по следам десантников. Несколько из них сунулись было прямиком через болото, но, провалившись почти по пояс в грязную жижу, ругаясь, вылезли на снег и затрусили к "языку" прохода. Ленцов осторожно поднял "Шмель". В прорезь прицела поймал пробирающихся по "языку" боевиков и, выждав еще несколько мгновений, пока на переходе соберется их как можно больше, надавил на спуск. Оглушительно ахнул выстрел. Граната черной молнией метнулась к цели и через долю мгновения "язык" утонул в огненно-черной вспышке. По ушам сухо ударил взрыв. Не давая боевикам очухаться, Ленцов подхватил второй "Шмель" и, быстро прицелившись, вогнал его гранату в самое начало прохода. Вторая вспышка накрыла подбегавших к нему из леса боевиков. И, не давая им очухаться, Ленцов ударил в это огненное месиво из автомата. Когда дым рассеялся, на черном, обугленном снегу тут и там бугрились изуродованные тела боевиков. Уцелевшие "чечи" торопливо отползали под защиту кустов. За некоторыми из них тянулись кровавые следы. Ленцов быстро сменил позицию, переполз к развилке старой ивы и замер. И вовремя. Спустя мгновение воздух распороли сотни пуль. Трещали срезаемые ими ветки, визжали рикошеты. Но били боевики не прицельно, куда попало, так и не поняв, где же находится позиция русского огнеметчика. Спустя несколько минут стрельба стихла и от леса к проходу сгибаясь, то дело приникая к земле, устремились два боевика. Подождав, пока они окажутся на расстоянии броска гранаты, Ленцов рванул чеку из "лимонки" и, разжав ладонь, отпустил предохранительный рычаг. Выждав мгновение, он коротким резким броском отправил гранату в боевиков. Как он и рассчитал, взрыв прогремел в воздухе над головами боевиков, навсегда пригвоздив их к земле. Воздух вновь распороли выстрелы. Ленцов по-пластунски переполз на новую позицию. Еще дважды пытались боевики прорваться через проход в болоте и оба раза откатывались, оставляя убитых и раненых. Наконец, решив, что прорваться здесь не удастся, выстрелы стихли, боевики бросились искать путь вокруг болота. Воспользовавшись этим, Ленцов отошел и через час нагнал свою группу, к которой уже подходили на помощь роты полка…

А еще через несколько минут по лагерю боевиков уже мощно работала артиллерия группировки, чей огонь вызвали и скорректировали разведчики…
Когда утром на место боя вышли передовые части полка, только у болота валялось более двадцати обугленных и разорванных тел боевиков.
Вечером того же дня командир полка полковник Юрий Эм представил рядового Михаила Ленцова к званию Героя…

АЛЛАХ АКБАР!

Свято блюдя традиции венной разведки, спецназовцы не любят представляться. Так повелось исстари, что уходящий за линию фронта в тыл врага боец оставляет свое имя, свое прошлое тем, кто остается. Ни одного документа, ни клочка бумаги, которые могли бы рассказать врагу о том, кто это был, если группа погибнет и враги будут обшаривать мертвые тела. Только оружие, боеприпасы и радиопозывной. Один на всех. Но даже он — лишь кодовое слово в голове командира группы и радиста… Ибо одна "засветка" — и у самой подготовленной группы не останется ни одного шанса. Ведь как бы ни был подготовлен спецназовец, жизнь его обрывается самой обычной пулей. Обнаруженная, окруженная в десятках километров от фронта группа обречена. Две недели назад погибла разведгруппа соседней бригады. Командир, заблудившись в густом тумане, вышел прямо на "чечиковскую" засаду. Из четырнадцати бойцов в неравном бою пало двенадцать. Двое раненными попали в плен.

Но бывают и почти комичные ситуации. Так, на подступах к Аргуну одной из разведгрупп ГРУ была поставлена задача выйти скрытно в тыл к боевикам, замаскироваться и наводить артиллерию и авиацию на обнаруженного противника. Под утро группа заняла позицию на старом, еще с прошлой войны, опорном пункте. Пока серая предрассветная хмарь не рассеялась низким зимним солнцем — бойцы после ночного марш-броска торопливо приводили себя в порядок, готовясь на долгие часы залечь в "секреты". Один из них — снайпер группы, присел на поваленное дерево перемотать сбившуюся портянку. И едва-едва успел стянуть сапог, как захрустела под чьими-то шагами помороженная прошлогодняя листва и прямо на снайпера из темноты вышел здоровый боевик с пулеметом в руках. Увидев сидящего на стволе спецназовца, и, видимо, приняв его за кого-то из своих, он бодро бросил:
— Аллах акбар!
— Аллах акбар! — откликнулся разведчик, сообразив, что дух его не узнал.
Тот опустился рядом на бревно и, поставив пулемет между ног, вытащил из кармана сигареты, протянул их спецназовцу.
— Я травкы в них забил. Курны, брат, на дорожку. Хорошо бэрет!
— Да не хочется что-то.
— Зря. А я под кайфом этих свинэй лучше рэжу… — Тут он наконец присмотрелся к сидящему рядом разведчику.
— Э, брат, а ты откуда?
— Из русского спецназа, брат…
На мгновение повисла тишина.
…У "чеча" пулемет между ног, у разведчика винтовка приставлена к бревну…
"Чеч" рванул с пояса нож и наотмашь ударил им спецназовца. Но на полпути его рука попала в жесткий блок ладоней и через мгновение борьбы нож выпал из выкрученой в суставе руки. А еще через мгновение уже нож спецназовца метнулся к горлу чечена. Каким-то чудом тот увернулся и сталь только разпахала лицо от глаза до уха.
— Виктор! Микола! — Взвизгнул было боевик, но второй удар заткнул его навечно. Русский клинок вошел в его ухо по самую рукоять…
— Чего орешь, Ширвани! — раздалось из темноты. — Опять обкурился, бисова душа?! Москалив на тебя нет.
Стало ясно, с кем перепутал его "чеч".
Разведчик буквально рухнул за трофейный пулемет, а через мгновение из темноты уже вычертились две фигуры.
— Ну, ты где?
Ответом им была длинная очередь в упор, буквально изрешетившая боевиков. В темноте кто-то закричал. И тотчас по всему опорному пункту густо затрещали выстрелы. Бой был короток. Разведгруппа боевиков, состоявшая из чеченцев и украинских наемников, переодетых в российскую форму, беспечно заночевавшая на старых позициях, была почти полностью уничтожена. Наши разведчики отошли без потерь.

ВПЕРЕД ДЕСАНТ!

…Узнать бы имя того идиота в лампасах, который полтора года тому назад одним росчерком пера лишил армию половины ее самых боеспособных частей — того, кто сокращал наши спецназы. Казалось бы, чеченская война во всей голой и страшной правде высветила всю степень деградации и развала армии. Показала, что единственно боеспособными частями себя показали спецназовцы, десантники и войсковые разведчики. И что же? Новый "папа" ВДВ бодро урезал свои войска на треть, а единственный в мире полк спецназа разведки ВДВ вообще уполовинил. Бригады спецназа ГРУ также сократили почти в половину. Армейские роты спецназа вообще разгоняли вместе с сокращаемыми армиями и корпусами. Сегодня, спустя три года после той чеченской войны, Россия не имеет и половины численности спецназа, ВДВ, разведки от тех, что имела тогда. Если это не преступление, тогда и генерал Власов не предатель…

И все же, несмотря ни на что, группировка ВДВ — это сплоченный единый кулак. Именно поэтому здесь меньше всего потерь, а одно имя ВДВ вгоняет в тоску самых отчаянных боевиков.
Вообще, наблюдая за жизнью и бытом наших десантников, я все чаще ловил себя на странном чувстве растерянности и восхищения этими людьми.
Все же, как бы там ни говорили, но ВДВ — подлинная элита армии.
Они живут, выполняют задачи, сохраняют боеготовность и свой особый, ни на что не похожий десантный дух.
Водитель подорвавшегося бэтээра, сам будучи тяжело контуженным, теряя сознание, смог остановить неуправляемую машину, вывернуть в сторону от обрыва, спасти товарищей — и лишь затем потерял сознание. Это ВДВ!
Ленцов — это ВДВ!
Юрьев — это ВДВ!
Эм — это ВДВ!
Честь и слава России — ВДВ!

Категория: Рассказы участников Чеченской войны | Добавил: Stimul (17.04.2010)
Просмотров: 8820 | Рейтинг: 3.7/15
Все, что сегодня происходит, – мираж (интервью с моджахедом) 
РСЗО БМ-21 "Град" 
«Пост на Сунже» 
Т-90 - основной боевой танк 
Из "Записок Мордовского омоновца" 
Ракетные войска стратегического назначения 
Вадалов Асламбек Илимсултанович 
Скандал в Военном учебно-научном центре ВВС: "деды" заставляли солдат сдавать кровь за деньги 
Ахмед Халидович Закаев 
Рассказ о комбате-герое Константине Тимермане 
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]