Та боль, которую несли советские солдаты представлена в рассказах непосредственно участников тех событий. Предлагаем почитать и мысленно окунуться в ту войну. Из первых уст истории солдат, принимавших участие в афганской войне.

О том, что предстоит ехать на войну, он узнал на медицинской комиссии. Медики, улыбаясь, говорили: «Отбираем вас, ребята, на экспорт». Особого страха не было – хотелось себя испытать. Потом была учебка в Узбекистане, где отцы-командиры готовили из новобранцев расчеты для зенитных самоходок «Шилка». Впервые увидев эту машину, рядовой Иван Чучкин испытал чувство восторга – сидеть за броней и управлять пушками гораздо лучше, чем служить в пехоте и ползать по горам…


В наше время трудно представить себе человека, который бы захотел оспорить роль авиации на поле боя. Опыт локальных конфликтов последних десятилетий показывает, насколько эффективны действия авиации в борьбе против партизанских и повстанческих вооруженных формирований.


История эта, наверно, была бы достаточно веселой, если бы кое-кому не было так грустно. Когда умные головы в США придумали, а затем сделали ПЗРК «Стингер», летчикам стало очень неуютно в небе. А когда эти комплексы появились у афганских партизан, которые достаточно умело начали ими пользоваться, грустно стало не только авиаторам, но и всем, кто пользовался услугами авиации.


Февраль 1986 года для кандагарского отряда специального назначения выдался довольно горячим. Меньше чем за месяц удалось подготовить и провести две специальные операции по захвату и ликвидации крупных баз боевиков в своей зоне ответственности. При этом в отряде погиб лишь один человек и десять получили ранения. Главные трудности при выполнении задачи возникли из-за плохого взаимодействия с приданными силами. Именно это и стало причиной потерь.


Барикот – был самым отдаленным в провинции Кунар гарнизоном, в 2,5 км от границы с Пакистаном. К нему вела единственная дорога, пробитая в отвесных скалах на высоте от 30 до 100 м над рекой Кунар. Гарнизон Барикот составлял пехотный полк 9 ПД, штаб которой располагался в Асадабаде.


Перед моей второй командировкой в Афганистан в 1986 году «дед» Старинов* показал мне югославский журнал со статьей о подземной войне во Вьетнаме. Сразу мелькнула мысль: да ведь что-то похожее существует и в Афгане! Дело в том, что еще, пожалуй, со времен Александра Македонского афганцы роют подземные туннели-водоводы, или, как их называют, кяризы. В этой знойной, высушенной солнцем стране выжить можно только за счет грунтовых вод. И поэтому из поколения в поколение копают крестьяне колодцы, порой глубиной до50 метров, соединяя их между собой подземными ходами. Почти каждая деревня имеет вокруг широко разветвленную сеть кяризов, по которым сочится живительная влага, сливаясь в тонкие ручейки и где-то за сотни метров выходя на поверхность, чтобы дать жизнь садам и виноградникам.


Сразу после училища я попал в 56-ю гвардейскую десантно-штурмовую бригаду ТуркВО, которая дислоцировалась в Афганистане, в г. Гардез. Ей я обязан всем. Здесь стал офицером в полном смысле этого слова, здесь понял, что такое боевое соединение, что такое коллектив. В ДРА провоевал 2,5 года.


В начале зимы 1985 года я проходил службу в отряде специального назначения в районе города Газни на юго-западе Афганистана. Плоскогорье, на котором был размещен наш отряд, находилось на высоте более 2000 метров, и поэтому зимой у нас было очень холодно. А при подъеме в горы, окружающие плоскогорье, наши группы, высланные для проведения засад, особо страдали от холода. К утру полуторалитровые фляги с водой промерзали почти на треть, как их ни пытались уберечь от мороза. Приходилось раздалбливать лед через горлышко шомполом.


О появлении на вооружении нашей армии нового высокоточного оружия говорили в Афганистане давно. Много было разговоров о точности поражения, высокой ударной мощи, а главное о ненужности подготовки для его применения. Для артиллеристов это было привлекательно. Никакой технической подготовки, метеорологии, баллистики считать не надо: навел и… есть поражение цели. А ведь все эти виды подготовки или пять ошибок выстрела, как мы их называем, особенно влияют в ходе боя на точность поражения цели, а главное требуют значительного времени на подготовку самого выстрела.


Он – командир разведывательной группы специального назначения. Они находятся на боевом выходе в пустыне Регистан. Их двадцать человек, и они занимаются охотой на караваны. Они не дураки и не безумцы, отлично понимают, чем рискуют. Командир уже полгода в Афгане, это его восьмой самостоятельный выход в качестве командира группы. Три выхода были результативными. Так что пороху он уже понюхал. Силы воли ему не занимать, физически и теоретически подготовлен что надо. Есть желание воевать. А это значит, что группе покоя не видать. Да большинство солдат и не простили бы командиру малейшую трусость или желание уклониться от встречи с противником.