Разведка боем

Боевые операции, в которых принимала участие Группа «Альфа», достаточно подробно описаны в прессе и специальной литературе. Однако есть среди них одна, проходившая на территории Чечни в феврале 2002 года, вокруг которой нагромо­ждено много разного. Она стала последней для майоров «Альфы» Михаила Марченко и Бориса Курдибанского. Они погиб­ли, проводя разведку боем в селении Старые Атаги, вместе с двумя оперативниками ФСБ из Красноярска.

В той командировке сотрудников Управления «А» разделили на две части: одни работали в горах, где 12 февраля они фактически благодаря чуду и выдержке, идя след в след, избежа­ли смерти, другие - на равнине, обеспечивая силовое прикрытие своей сводной спецгруппы, которая проводила рекогносцировку.

О гибели ребят написано много разного. Если собрать воедино все, что было сообщено и опубликовано, включая художественную литературу, то создается крайне противоречивая картина. Листаю подборку тех дней с характерными заголовками: «Спецназ не вернулся с оперативной встречи», «Плененные бойцы «Альфы» предпочли смерть предательству», «Аль­фовцы» ничего боевикам не рассказали», «Альфовцы» предпочли смерть чеченскому пле­ну». Хотя на самом деле офицеры Группы «А» не попали в плен, а погибли в бою.

…Если бы не пробки на дорогах, то можно сказать, что поселок Свердловский расположен недалеко от Москвы. Щелковское шоссе, Медвежьи Озёра, далее - мимо знаменитого аэро­дрома «Чкаловский», откуда уходят военные борта в горячие точки. История этого населен­ного пункта уходит в глубь веков. В 1576-1578 годах, при Иване Грозном, в писцовой книге Московского государства появилось первое упоминание о селе Городище, переиначенном на современный лад в 1918 году.

Утро 12 февраля традиционно начинается в местной школе с торжественной линейки на втором этаже, перед стендом, ко­торый посвящен героям, вышедшим в большую жизнь из этих стен. Герой Советского Союза гвардии старший лейтенант Александр Дудкин, скончавшийся от ран в ноябре 1944 года (его рота первой достигла границы Восточной Пруссии). Ге­рой России майор Андрей Совгиренко - командир Ми-24, погибший в декабре 1999 года, обеспечивая эвакуацию десантни­ков и экипажа подбитого «чехами» вертолета. И офицер легендарной «Альфы». Не дожидаясь официального решения, его именем учащиеся уже иногда подписывают свои тетради: школа… «имени М.П. Марченко».

Третий год команда свердловской школы принимает участие и показывает лучшие результаты в старшей возрастной груп­пе на «Зарнице» памяти героя Буденновска майора Владимира Соловова, которую проводит Ассоциация ветеранов спец­подразделения «Альфа» в поселке Пехлец на рязанской земле.

Шесть лет школа борется за право официально носить имя своего земляка. И шесть лет чиновники разного уровня встают на пути этого искреннего стремления. «О чем вы говорите? В Чечне идет гражданская война, майор Марченко ее участ­ник», - еще недавно раздавались и такие голоса. Впрочем, нынче они заметно поутихли - не та политическая ситуация.

В этом году торжественная линейка собрала представителей советов старшеклассников из школ Щелковского района. По­серьезневшие парни и девчонки слушали своего директора, Архарову Ирину Александровну, и гостей - ветеранов и дейст­вующих сотрудников: вице-президента Ассоциации ветеранов спецподразделения «Альфа» Сергея Полякова и Героя Рос­сии полковника Андрея Кумова.

Мама Михаила Марченко, Вера Ефимовна, с букетом алых гвоздик тихо и скорбно сидела под портретом своего единствен­ного сына. Слушая скупые строки его биографии, которые зачитали ребята из школьной команды «Соколы», она только слегка кивала головой, как бы подтверждая: да, верно. Свои голубые до прозрачности глаза Вера Ефимовна выплакала за прошедшие шесть лет, но боль утраты никуда не ушла, не притупилась, словно все было вчера.

Глядя на нее, вспомнилась выставка в мирной и благополучной австрийской столице, в городе Вене - в помещении фонда «Винер Баваг». Как сообщал по этому поводу сайт ичкерийских сепаратистов, «внимание посетителей привлекает портрет чеченской женщины, павшей в неравном бою с русскими оккупантами за свободу и независимость своей родины. Портрет выполнен всемирно известной южноафриканской художницей Марлин Дьюмас и называется «Альфа» - в напоминание об одноименном русском бандформировании, входящем в состав международной террористической организации «ФСБ РФ». Как символ преклонения перед святостью чеченской женщины-шахида, художница выставила рядом с ее портретом напи­санный ею же портрет христианской святой - блаженной Лючии».

Мы не забудем вас, ребята

В конце октября 2007 года в Музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе проходили торжества, посвященные 15-летию создания Ассоциации ветеранов спецподразделения «Альфа». И две недели все желавшие могли знакомиться с уникальной экспозицией. Среди экспонатов, представленных на выставке, были и личные вещи Михаила Марченко и Бори­са Курдибанского.

Выдержка из характеристики на Марченко Михаила Петровича: «Родился 11 ноября 1969 года в селе Войтовцы Липецкого района Винницкой области. С 1988 по 1989 год проходил срочную службу в рядах Вооруженных сил. В 1989 году поступил в Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище.

В 1993 году был зачислен младшим оперуполномоченным в Группу «А» ГУО РФ.

За время службы в подразделении стал настоящим профессионалом. Неоднократно участвовал в сложных оперативно-бое­вых операциях по пресечению актов терроризма…»

Оба офицера в составе своего подразделения неоднократно выезжали на Северный Кавказ.

В статье «Мы не забудем вас, ребята» на страницах газеты «Военно-промышленный курьер» Вадим Удманцев пишет: «Ко­гда спецназовцы штурмовали занятое террористами здание больницы в Буденновске и один из командиров «Альфы» крик­нул Марченко, чтобы тот его прикрыл огнем, Михаил выдвинулся из-за укрытия и, присев на колено, отстрелял магазин па­тронов и весь имевшийся у него боезапас гранат из подствольника автомата. И это несмотря на то, что в тот момент вет­ки деревьев, срезанные градом бандитских очередей, сыпались вокруг него как горох. Сколь долго это мгновение боя дли­лось, никто не подсчитывал, но сведущие в военном деле люди знают, что для уничтожения цели порой достаточно и пя­ти секунд. В конечном итоге командиру огневое прикрытие помогло, а сам Михаил каким-то чудом уцелел - марченков­ский камуфляж после той спецоперации был буквально изрешечен пулями и осколками».

Не робкого десятка был и майор Курдибанский. Как-то на территории здания ФСБ в Гудермесе обнаружили неразорвав­шуюся гранату. «Эфка» лежала под забором. Борис Борисович вынес смертоносный боеприпас на пустырь и подорвал. Правда, затем вместе с благодарностями товарищей он получил нагоняй от начальства - за «самодеятельность».

Незадолго до его гибели мы говорили с Борисом о его идее открыть охотничий клуб «Альфа». Даже на сайте «Спецназ Рос­сии», помнится, разместили соответствующую информацию. Не получилось, иная вышла охота…

Непростое село

Старые и Новые Атаги, где развивались описываемые события, представляют собой практически одно село, разделенное рекой Аргун. Здесь, в 20 километрах южнее Грозного в сторону гор и десяти от «Волчьих ворот», являющихся входом в стратегически важное Аргунское ущелье, проживает приблизительно 15 тысяч человек. Географическое положение обоих населенных пунктов позволяет выходить из них практически незамеченными. Дороги и тайные тропы от Шали до Урус-Мар­тана и от Грозного до Дуба-Юрта. Этому способствуют устье реки Аргун и лесной массив, примыкающий к окраинам сел.

Грозненский сельский и Шалинский районы - отнюдь не горы: равнина и небольшая часть предгорья. Так называемое Ша­тойское направление. Самым активно действующим сектором здесь был Атагинский сектор с населенными пунктами Че­чен-Аул, Старые и Новые Атаги, Чири-Юрт.

«В течение последних двух лет, - значится в аналитической справке, подготовленной сотрудниками чеченской милиции в дни теракта на Дубровке, - наряду с уничтожением эмиров было уничтожено более 150 активных членов НВФ (приводится список). Но какими бы ощутимыми ни были потери членов НВФ, на активизацию и восполнение бандгрупп уходило не бо­лее двух месяцев».

…Старые Атаги - бывшая Большая Атага; аул славился оружейниками, изготавливавшими булатные шашки, которые неред­ко можно было видеть на поясах русских офицеров. Уроженцем этих мест является Халид Ошаев - одаренный историк и этнограф, педагог и просветитель, драматург и переводчик, политический деятель, один из основоположников чеченской письменности на латинской графике. Его земляки: всемирно известный советский танцор Махмуд Эсамбаев, основатель национальной кинематографии, заслуженный деятель искусств России и Чечни Илес Татаев, историк Явус Ахмадов, жен­щина-летчица Ляля Насуханова (Шамилева) и другие яркие личности.

В годы независимости Старые Атаги, которые боевики именовали Кандагаром, являлись оплотом сепаратистов, служа кори­дором для прохода из Грозного в стратегически важное Аргунское ущелье. Хотя «официально» местные старейшины все­гда декларировали нейтралитет, благодаря чему село ни разу не подвергалось ракетно-бомбовым ударам. Хотя не избежа­ло многочисленных зачисток.

Из Новых Атагов к моменту описываемых событий наиболее оголтелых боевиков вычистили. Однако изгнанные ваххабиты далеко не ушли, а осели по соседству - через реку. Покинутый кров по-прежнему считали своей вотчиной, а чтобы под­твердить это, время от времени совершали вооруженные вылазки, свободно передвигаясь на местности. А еще, как водит­ся, выставляли детей на посты с радиостанциями, чтобы те контролировали въезд в село всего автотранспорта и отслежи­вали посторонних.
Именно в Старых Атагах 11 января 2001 года боевики Ризвана Ахмадова (уничтожен летом 2002 года) похитили Кеннета Глака, сотрудника международной гуманитарной организации «Врачи без границ». Разразился грандиозный скандал.

Летом 2001 года в Старых Атагах был застрелен 46-летний заместитель главы местной администрации Авади Башаев, в прошлом «бригадный генерал». Во время боев за Шатой в мае 1995 года он прикрывал отход ополченцев и был тяжело ра­нен. До второй войны возглавлял созданный Масхадовым оперативный штаб по борьбе с хищением нефти и нефтепродук­тов, за что нажил себе множество врагов, задерживая автомашины и лиц, занимавшихся этим доходным промыслом.

На гражданском посту в Старых Атагах Башаев представлял Ахмада Кадырова. Доверием у военных, по понятным причи­нам, не пользовался, зато являлся уважаемым человеком среди умеренных сепаратистов. Его убили 15 июля во дворе соб­ственного дома по улице Солнечной из пистолета-пулемета Стечкина. Отстрелявшись, преступники скрылись на белых «Жигулях» без номерных знаков.

Главарь ликвидаторов - будущий «амир» Новых Атагов Тимур Мааев будет уничтожен в мае 2006 года (вместе с другим ру­ководителем местного «джамаата» - Билалом Эдилсултановым).

Следующий расстрел в Старых Атагах произошел 8 октября вскоре после окончания двухнедельной зачистки. Под покро­вом ночи убийцы, вооруженные автоматами, проникли ночью во двор дома замглавы администрации Руслана Джумаева и расправились с ним и его старшим братом Саидом, вышедшим на звуки выстрелов.

«Второй Чернобыль»

В начале 2002 года в региональный штаб в Ханкале пришла информация, что в этих местах обосновался «бригадный гене­рал» Хизир Хачукаев - бывший командир галанчожского полка, экс-министр государственных ресурсов ЧРИ, являвшийся ранее ближайшим соратником Руслана Гелаева. Зимой, как позднее сообщалось в прессе, отряд Шейха изрядно потрепа­ли в горах наши военные - боевики нуждались в тепле и отдыхе.

Оба села были блокированы подразделениями МВД. Они, как могли, перекрыли дороги, ведущие в эти населенные пункты, а также проходящую мимо Старых Атагов трассу Грозный - Шатой - Итум-Кале. 28 января началась проверка паспортного режима, она же зачистка. Она продолжалась девять дней и завершилась 7 февраля.

Главной сенсацией тех дней стала находка архива Джохара Дудаева, в том числе его личного дела времен службы в Со­ветской армии, которое он по своим каналам сумел изъять из Министерства обороны.



Помимо личного дела, спутникового телефона, нескольких радиостанций, автомата и даже печати мятежного президента всплыл секретный план захвата атомной подводной лодки, относящийся ко времени первой кампании. Идея эта многократ­но прокручена Голливудом в различных фильмах. При определенном стечении обстоятельств, да к тому же применительно к 1995-1995 годам она вполне была реальна для исполнения.

Документ отличался военной педантичностью: на схеме - все посты наблюдения, охранные системы на одной из баз ВМФ в Приморье и способы их преодоления специальной группой из семи человек славянской внешности. На одной из карт на­писано: «Дорога на Находку с выходом после Южно-Морского на основную трассу Владивосток - Находка». На самодель­ных картах были нанесены стрелки - пути движения боевиков к АПЛ (с обозначением мест их стоянки) и возможного от­ступления после завершения акции устрашения.

Террористам предстояло уничтожить часовых и захватить субмарину. После этого заминировать аккумуляторные батареи, реакторы и боеголовки одной из ракет. Потом выйти в открытый эфир и потребовать от правительства России прекраще­ния войны и вывода всех войск с территории Ичкерии. В случае невыполнения требований - взорвать подводный крейсер и устроить «второй Чернобыль». По оценке специалистов, в зону уничтожения и поражения попал бы не только юг россий­ского Дальнего Востока, но и Япония, обе Кореи и часть Китая.

Согласно плану Дудаева, если Москва принимает предложение, то боевикам надлежит, «используя находящиеся на лодке документы, произвести демонтаж одной из боеголовок, которая будет использоваться для облегчения выхода подводной лодки из блокированной зоны».

Рекогносцировка

Поздним вечером 11 февраля группа боевиков, перебравшись через броды на реке Аргун, проникла в Новые Атаги. Здесь террористы расстреляли директора госхоза «Предгорный» 45-летнюю Манжан Джанбекову - единственную в республике женщину, возглавлявшую одно из крупнейших аграрных предприятий Шалинского района. Семья только садилась ужинать, когда в дом ворвались бандиты и выпустили в Джанбекову двадцать четыре пули.

Узнав от местных жителей, что убийцы приходили из-за реки, федеральные силы на рассвете блокировали Старые Атаги и начали широкомасштабную зачистку. Однако к тому моменту, когда военные начали операцию, террористы «растворились на местности».

Утром 12 февраля четверо сотрудников ФСБ на «Жигулях» шестой модели отправились в село на рекогносцировку. День был ясный, солнечный и чуточку морозный. Ребята выезжали на опасное задание в приподнятом настроении и намерева­лись быстро вернуться. Им предстояло проверить четыре адреса - три находившиеся рядом и один в отдалении.

Нужно прямо сказать, что проводить рекогносцировку в тех условиях «мирного села» было большим риском. Однако без подобных мероприятий не обходится ни одна операция. Фактически ребята приняли удар на себя, проведя разведку боем, и тем самым спасли жизни своих товарищей. Около девяти часов утра связь с ними прервалась. Последние слова, кото­рые успел произнести по рации Борис Курдибанский: «Нас блокировали какие-то люди!».

Через восемь минут группа прикрытия, находившаяся на околице села, была уже на месте боя возле дома № 101 по ули­це Хан-Паши Нурадилова. Единственное, что свидетельствовало о происшедшем, - стреляные гильзы, большая лужа кро­ви и осколки разбитого стекла. Ни автомобиля (как потом выяснилось, «шестерку» боевики оттащили в укромное место при помощи «буханки» - внедорожника УАЗ-452), ни ребят обнаружить не удалось.

…Первым, оценив ситуацию, выскочил из машины Михаил Марченко. Открыв огонь из автомата, он успел завалить двух «духов». Затем попытался укрыться за забором во дворе рядом стоявшего дома, но железная калитка оказалась заперта. Здесь его и настигла смерть.

Борис, рванувшись из «шестерки», дал очередь и ранил одного из бандитов, но тут же был ранен в голову вражескими пу­лями. Вообще события развивались настолько стремительно, что офицеры-красноярцы не успели оказать сопротивления и, будучи тяжело ранены, попали в плен. Всю ночь их пытали в подвале дома, где обосновались террористы. Известно, кто руководил захватом и допросом - Зелимхан Садаев.

Подполковник и капитан вынесли нечеловеческие муки. По всей видимости, террористы так и не поняли, что в их руки по­пали сотрудники ФСБ. Иначе бы той же ночью их постарались переправить в горы для последующего обмена на задержан­ных полевых командиров или для получения за них выкупа. Так и не добившись ничего от своих пленников, боевики убили их выстрелами в затылок, а трупы вывезли к месту боя, чтобы не оставлять в поселке опасных улик. Со связанными за спиной руками красноярцев подбросили к сожженным накануне «Жигулям».

Александр Ступников второй раз проходил службу в Чечне. Во время первой командировки он был награжден медалью Су­ворова. В Красноярске у него остались жена и 12-летний сын. Его напарник, капитан Сергей Каргатов был командирован на Северный Кавказ сразу после прохождения специальной подготовки. Там, в Чечне, он отпраздновал свое 30-летие. У него тоже осталась семья - жена и 5-летний сын.

Тела «альфовцев» найдут только к исходу субботы, 16 февраля. На груди Михаила лежала бумажная иконка, которую он всегда носил с собой, - так боевики выказали свое уважение к его мужеству и профессиональной выучке. А на следую­щий день, в воскресенье, участники ежегодного собрания ветеранов Группы «А» на объекте «Прибой» почтили память сво­их товарищей минутой молчания. До этого у нас еще теплилась надежда, что ребята все-таки живы… Но вот подтвержде­но: тела обнаружены. Операция по поиску сотрудников «Альфы» Бориса Курдибанского и Михаила Марченко была на лич­ном контроле у президента Владимира Путина.

О героической гибели офицеров ФСБ ему доложили первому - прямо из Чечни по прямой связи. Указом № 337 от 4 апреля 2004 года майор Марченко был награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени с изображением мечей, Бо­рис Курдибанский - орденом Мужества.

Возмездие

В ответ на акцию бандитов региональный штаб в Чечне открыл широкомасштабную охоту на террористов сразу в трех рай­онах республики: Грозненском сельском, Шалинском и Курчалоевском. В этой акции была задействована бронетехника и штурмовая авиация. Центром операции по-прежнему оставались Старые Атаги. Передвижение по селу было полностью за­прещено, дороги блокированы, въезды и выезды плотно закупорены. Группы из бойцов спецназа начали методично проче­сывать каждый дом.

От задержанных сотрудники ФСБ узнали, кто повинен в смерти их товарищей. Указали дом. В ответ на предложение сдать­ся, загрохотали автоматные очереди. Все прекрасно понимали, что боевики, на совести которых десятки тяжких преступ­лений, живыми не сдадутся. Тем более после убийства сотрудников ФСБ. Чтобы избежать ненужных потерь, по дому уда­рили из гранатометов. Какое-то время в рациях еще слышались отчаянные голоса боевиков, взывавших о помощи. Минут через пять в эфире наступила тишина.

Из штаба в Ханкале тем временем в прессу попала и была широко растиражирована информация о ликвидации в Старых Атагах Хизира Хачукаева. Похоронил Шейха и интернет-сайт боевиков Kavkaz, сообщивший, что «эмир Хачукаев стал Ша­хидом». Однако уже через несколько дней сепаратисты уточнили, что он жив, и даже извинились перед его родственника­ми. Выяснилось, что во время спецоперации «бригадный генерал» находился в Ингушетии.

Осенью 2005 года Шейх вынужден был выйти из леса под личные гарантии безопасности Рамзана Кадырова. Выступая в программе «Время» на фоне Останкинской телебашни, он призвал других боевиков сложить оружие: «Сегодня я вижу угро­зу чеченскому народу в преступной деятельности разного рода религиозных экстремистских организаций, действующих на территории Чеченской республики. Спонсируемые международным терроризмом, они нарушают многовековые устои тра­диционного ислама и пытаются тем самым втянуть чеченский народ в длительную, кровопролитную войну. Я призываю че­ченский народ задуматься о том, как мы будем жить дальше, как будут жить наши дети. Прошу принять самое активное участие в парламентских выборах в Чеченской республике с целью дальнейшего формирования всех институтов власти».

А как же «гибель» в Старых Атагах? Выскажу свое предположение. Известно, что один из организаторов расправ над че­ченцами, которые лояльно относились к федеральной власти, - уроженец Старых Атагов Тимур Мааев - имел радиопозыв­ные «Шейх» и «Сайфи».

Другой «Шейх», тоже местного разлива - Ибрагим Тахтаров, он же еще один «амир», т.е. командир среднего звена - был непосредственно причастен к расправе над отцом и сыном Салиховыми (об этом громком преступлении чуть позже). Его, как бешеную собаку, уничтожат в Старых Атагах 19 декабря 2002 года во время проведения операции «Буря» бойцы че­ченского ОМОНа.

Отсюда, собственно, и могла выйти путаница с «шейхами». Ну а высоким руководителям, как водится, очень хотелось бы­стро отрапортовать Москве о ликвидации видной фигуры «чеченского сопротивления». Сколько раз на Северном Кавказе подобным образом «ликвидировали» крупные фигуры террористического подполья, а потом приходилось объяснять их появ­ление из официального небытия.

Всего, согласно обнародованным данным, 13 февраля в районе населенного пункта Старые Атаги было уничтожено 28 бое­виков, включая десять арабских наемников, пробивавшихся со стороны Чири-Юрта. «Это были не рядовые бойцы, а хоро­шо подготовленная и тщательно оснащенная группировка, - сообщил по завершении операции командующий ОГП на Се­верном Кавказе генерал-лейтенант Владимир Молтенской. - Каждый из бандитов имел свой собственный, персональный ра­диопозывной».

Зелимхану Садаеву, который непосредственно руководил расправой на красноярцами, тогда удалось скрыться. Остава­лась надежда, что рано или поздно он вернется в родные места. Так и произошло. Как только «командир одного из подраз­делений моджахедов» появился в селе, была проведена адресная спецоперация по его уничтожению. По версии террори­стов, террорист «случайно оказался с оружием в руках». Что ж, бывает. Как спустя некоторое время подытожил один из участников акции возмездия: «Последнего убили полгода назад там же - в селении Старые Атаги»...

14 марта «командование чеченских моджахедов сообщило, что накануне вечером близ села Старые Атаги диверсионная группа чеченских бойцов подорвала БТР с группой офицеров спецподразделения ФСБ «Альфа». В результате подрыва и по­следующего обстрела уничтожено семь офицеров отряда «Альфа» и несколько пророссийских милиционеров из числа че­ченцев, которые двигались в колонне сопровождения». Некоторые российские средства массовой информации, в частно­сти, радиостанция «Эхо Москвы», тут же подхватили эту новость. На поверку «новость» оказалась пропагандистской ло­жью. Как хочется выдать желаемое за действительное!

«Собаки прямо над нами»

В ночь на с 18 на 19 ноября 2002 года в Старых Атагах произошло преступление, потрясшее уже ко всему, казалось бы, привыкшую воюющую республику. Жертвой стал председатель Совета потомков Пророка Мухаммеда, устазов и шейхов 54-летний Саид-Паша Салихов. Скромный сельский учитель из старинного рода Курейшитов, переселившихся из Мекки в Чечню в начале ХХ века с целью проповеди ислама. Огромная заслуга Салихова была в том, что он умел примирять кров­ников из разных тейпов, чья вражда длилась поколениями, а в период правления Дудаева и Масхадова отказался участво­вать в политических играх сепаратистов.

Четверо бандитов действовали в черных масках, переодевшись в форму российских военных. Таково было прямое указа­ние Шамиля Басаева. Затем расстрел представили бы как дело рук федералов, «совершивших кощунственное преступле­ние в священный месяц Уразы», чтобы вызвать оглушительный резонанс в республике и во всем мусульманском мире. А там, глядишь, и новые порции средств на «долларовый джихад» не заставят себя ждать.

Убийцы вызвали ночью на улицу сына Салихова, Турпал-Али, сотрудника республиканского ОМОНа. Через некоторое вре­мя вслед за ним вышел Саид-Паша - и тут грянули выстрелы. В двух убитых бандитах, оставленных на месте преступле­ния, были опознаны братья Исмаил и Ибрагим Яскаевы, состоящие в местном «джамаате». У одного из них в руках взорва­лась граната.

9 декабря в ответ на акцию террористов в село ввели сводный отряд сотрудников военной комендатуры, чеченского ОМО­На, УФСБ и ряда других подразделений. Началась спецоперация «Буря», которую разработал легендарный подполковник Муса Газимагомадов, весной 2003 года погибший и ставший Героем России. Посмертно.

«Наша задача - поднять дух у местного населения, - объяснял Муса перед началом «Бури». - Переловить бандитов не главное. Главное, чтобы люди поняли: мы - сила. Называйте это наведением конституционного порядка, контртеррористи­ческой операцией или установлением советской власти - мне без разницы. Сегодня в Старых Атагах верховодят боевики. Администрация и милиция самоустранились».



Село на этот раз блокировать не стали. Возмущенные расправой над Салиховыми местные жители сами указали на тайни­ки, буквально забитые автоматическим оружием, взрывчаткой и боеприпасами. Всего с помощью добровольных помощни­ков было обнаружено семь бункеров, включая госпиталь для боевиков (вход в него закрывала бетонная плита, поднимав­шаяся двумя домкратами) и лабораторию по изготовлению взрывчатки.

Атагинские бункеры были оборудованы ванными комнатами, шикарными туалетами, спальными помещениями, гостиными, кабинетами. Каждое такое логово - это пять-шесть подземных помещений, связанных между собой, с автономными импорт­ными установками электропитания и снабжения кислородом. В каждом из них могли скрываться от пяти до пятнадцати че­ловек, чувствуя себя в безопасности при проверках и зачистках. Как оказалось, «неуловимость» подполья объяснялась мощной системой подземелий: при блокировании села до сотни бандитов могли спокойно уйти «под землю». Здесь укрыва­лись важные особы, преимущественно арабы.

До начала спецоперации «Буря» при всех зачистках подземелья оставались нетронутыми. Когда бойцы чеченского ОМОНа нашли одно из таких подземелий, выяснилось, что в начале 2002 года прямо над бункером… был развернут штаб подразде­ления федеральных сил! Разведчики неделями работали в селе, не подозревая, что от бандитов их отделяют какие-то мет­ры.

Одна из находок тех дней - архив Яндарбиева, обнаруженный в брошенном доме на улице Кирова. О его существовании было известно давно, однако, отступая, лидеры боевиков постарались как можно надежнее спрятать свои документы. Тай­ник удалось найти только благодаря показаниям одного из охранников Аслана Масхадова, задержанного ранее в ходе спе­цоперации.

Тайник был сооружен под бетонным полом хозяйственной постройки во дворе домовладения Яндарбиева. Кроме целого ря­да вещей и документов из него изъяли бланки паспортов мятежной республики, рабочую карту военного комиссара ЧРИ, образцы денежных знаков, которые планировали ввести в Ичкерии, личные рукописи, а также архив парламента.

А 26 декабря в Старых Атагах ликвидировали Абу Тарика (Хасан). Уроженец Алжира, ближайший сподвижник Хаттаба, в Чечне этот «меч Аллаха» появился вслед за своим патроном, имея при себе документы на имя Зулая Фаттаха. До этого прошел Афганистан, считался специалистом партизанской войны. Обучался в лагерях Усамы бен Ладена и был близок к верхушке «Аль-Кайеды». Свои кровавые дела, как и другие «моджахеды», он предпочитал фиксировать на видеопленку.

Террорист и его нукер прятались в хорошо замаскированном бункере, располагавшемся на метровой глубине. Шайтанов удалось вычислить, когда они вышли в эфир: «Собаки прямо над нами». Когда бандиты поняли, что обнаружены, - открыли огонь. Один омоновец получил ранение. Из схрона одна за другой летели ручные гранаты. Вместе с чеченцами штурмова­ли бандитское логово сотрудники орловского СОБРа... В течение двадцати пяти минут все было кончено.

Пропагандисты из интернет-лавочки «чеченского Геббельса» так откликнулись на это событие: «Амир Тарик и его помощ­ник в течение нескольких часов вели неравный бой с российскими войсками и кадыровскими формированиями. В ходе это­го боя оба моджахеда стали шахидами. Сообщается о потерях и с российской стороны. По свидетельству очевидцев, по меньшей мере пятеро оккупантов и кадыровских омоновцев были убиты».

Для нас же главное, что в ходе операции «Буря» в одном из тайников Абу Тарика были обнаружены личные вещи, доку­менты и оперативные видеозаписи погибшей группы Ступникова.

Всего во время операции «Буря» было найдено 54 ствола различных калибров, около 20 противотанковых комплексов типа «Фагот», четыре пусковых устройства от ПЗРК «Стрела». Кроме того, изъято оборудование подземного цеха, где готови­лись устройства дистанционного управления для подрыва фугасов - так называемые «бутылки». Это пластмассовые емко­сти с замурованными радиостанциями. На них имелись надписи: «Серноводск», «Ачхой-Мартан», «15-й молсовхоз», позыв­ные, частоты. Всего обезвредили таких «бутылок» двести штук.

«Я буду ждать…»

Среди откликов на публикацию «Конец кровавого Шейха» был и такой: «Не надо ждать общественного признания или одобрения, просто делайте свое дело как можно лучше. Кто сможет, тот поймет. Вечная память павшим. Но живым нельзя отступать, потому как История нас не простит».

Собственно, для этого и написан этот очерк. Для этого офицеры «Альфы» - товарищи Михаила и те, кто пришел в подраз­деление позже - приезжают в поселок Свердловский как минимум трижды в год: 11 ноября, в день рождения Михаила, 12 февраля - в день гибели и 2 августа - в день ВДВ.

Всегда живые цветы на могиле Бориса Курдибанского…

Год назад, в феврале 2007-го, журналист Ольга Рожкова из Щелково написала: «И через пять лет после гибели единст­венного сына, доброго и отзывчивого Миши, Вера Ефимовна не может смириться с потерей. Подмогой - «альфовцы», мате­риально, а главное - морально поддерживающие семьи всех своих погибших товарищей. И конечно, сноха Елена и внучка Наташа. Девочке не было и девяти лет, когда смертью храбрых погиб ее отец. Не только внешность, но и характер у Ната­ши - папин. Она увлекается спортом, сильный и волевой человечек».

Вера Ефимовна Марченко (урожденная Щербань) приехала в Подмосковье с 7-летним Мишей в 1976 году, с Украины. Уст­роилась на тонкосуконную фабрику. Сына определила в свердловскую школу; окончил восемь классов, затем три года в ПТУ. Служба в армии - Михаил попал в Нагорный Карабах. Ну а потом Рязань, училище ВДВ.

Когда мы покидали квартиру Веры Ефимовны, где собрались узким кругом после общения в школе и поминальной литии, от­служенной на кладбище ветераном-«афганцем» иереем Олегом Гирбой, настоятелем поселкового храма иконы Божией Ма­тери «Знамение», - мама героя крепко целовала каждого из ребят, говоря: «Приходите чаще. Я буду ждать…»

В Красноярске тоже чтят память своих земляков. 12 февраля 2004 года в художественном училище имени Сурикова со­трудники ФСБ открыли мемориальную доску в память о своем товарище Сергее Каргатове. Вторая доска в тот же день поя­вилась в 27-й школе, где учился Александр Ступников.

…Немцы дошли до этого рубежа - 41-й километр Волоколамского шоссе. Кремль они видели в бинокль. В ночь с 6 на 7 де­кабря генерал А.П. Белобородов, командовавший 9-й гвардейской стрелковой дивизией, начал легендарное наступление. Именно на этом месте и началось то, что мы называем разгромом фашистов под Москвой. Именно здесь, будучи после вой­ны командующим войсками Московского военного округа, Афанасий Павлантьевич завещал похоронить себя рядом с те­ми, кто под его командованием остановил врага на подступах к Москве и пал, защищая свою столицу. В сентябре 1990 го­да его воля была исполнена.

Войны продолжаются… Только стали они называться по-разному: региональными конфликтами, локальными столкновения­ми, контртеррористическими операциями, борьбой с международным терроризмом…

Вначале рядом с воинами Великой Отечественной появились обелиски солдатам, сложившим головы в Афгане. Потом вес­ти о гибели стали приходить уже из разных мест нашей страны. Тогда по инициативе духовенства и администрации Истрин­ского района, властей Подмосковья было предложено создать единый мемориал - для всех. А чтобы память о погибших стала в буквальном смысле слова живой, решено заложить аллею. Первыми на ней потянулись к небу саженцы в честь по­гибших из Группы «А».

Не свернули в сторону в феврале 2002 года под Старыми Атагами Михаил Марченко и Борис Курдибанский. Березой те­перь прорастают они в русской земле, у подножия мемориального комплекса «Рубеж Славы».

Категория: О Чеченской войне | Добавил: Stimul (29.05.2010)
Просмотров: 5305 | Рейтинг: 0.0/0
ОЦ-44 - снайперская винтовка 
Интервью с сыном Аслана Масхадова 
Русско-грузинская война и баланс сил ("Stratfor", США) 
Т-64 
Снег на броне 
Рассказ о комбате-герое Константине Тимермане 
Рассказ бывшего рядового "Кандагарской бригады" 
Грузинский гамбит, или трезвый взгляд абхазского сепаратиста 
Командиры: место назначения - спецназ 
«81-й из боя не вышел!» 
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]