Рассказы участников чеченской войны

Сегодня мы публикуем рассказ офицера, который командовал тем отрядом вначале, действовал в его составе до пленения и, так вышло, командовал на завершающем этапе. Уже в плену. Эта история от непосредственного участника тех событий, так сказать «из первых уст».

Когда я прибыл в 20-й отряд специального назначения внутренних войск МВД России, он еще не вернулся из очередной чеченской командировки. И с командиром отряда полковником Владимиром Юдовым мне встретиться не довелось. Он, как и положено настоящему командиру, со своими парнями был в гуще чеченских событий.

Здесь всегда повышенный градус: если не на термометре, то уж в общественно-политической обстановке точно. Граница Шелковского района Чечни и Хасавюртовского района Дагестана — горячий рубеж, контрольный пост дагестанской милиции неподалеку от станицы Гребенской, словно между двумя электродами электросварки. Потому-то и выставлена здесь застава внутренних войск МВД России.

В начале сентября 1999 года штабом дивизии была получена директива начальника Генерального штаба ВС РФ о создании оперативно-тактической группировки 3-й мотострелковой дивизии с указанием штатов. 11 сентября командиром дивизии был доведен до задействованных частей приказ об отправке в район проведения контртеррористической операции.

В этой статье изложено воспоминание непосредственного участника штурма Бамута во время первой чеченской войны, рядового контрактника 324 мотострелкового полка 34 дивизии Сергея Ивановича Сивкова.

Апрельским днем 1995 года состав из локомотива с четырьмя пассажирскими вагонами, миновав станцию Червлённую, на большой скорости шел к Гудермесу. Рядом со мной ехали четверо омоновцев. Рукава подвернуты, на каждом бронежилет, на левом боку у каждого пистолет в кобуре, на правом — автомат.

11 сентября 1999-го разведчики морской пехоты Черноморского флота под общим командованием тогда еще майора Вадима Клименко прибыли в район, непосредственно прилегающий к границам свободной от всех законов — и человеческих, и государственных — Ичкерии. Черноморцам предоставили три недели для дополнительной подготовки, доукомплектования и обмена боевым опытом с другими спецподразделениями. А затем для них началась настоящая война.

Каждое утро, когда БТР курганских собровцев выезжал из ворот грозненской четвертой комендатуры, на пути обязательно встречалась пожилая русская женщина. Бедно одетая, в линялом скорбном платке, она смотрела в лица сидящих на броне офицеров и крестила их украдкой, чтобы не увидали чеченцы. А вот 6 марта 1996 года она на пути не встретилась…

Наша первая встреча с ним была похожа на боестолкновение в Чечне. Неожиданное, стремительное и требующее полной выкладки всех своих сил общение.

…Передо мной лежит часть его дневниковых записей. Еще один дневник еще одного человека, прошедшего дорогами войны. Без знаков различия, без фамилий и имен – его взгляд на события. Для таких как он, эти страницы написаны черными сгустками крови. На грани жизни и смерти все события принимают черно-белое изображение. Каждый решает сам, где негатив, где позитив…