Чеченский конфликт

31 октября 2000 года, в аэропорту Северный, который находится в нескольких километрах от Грозного, состоялось торжественное мероприятие по вводу в служебно боевую деятельность 46-й отдельной бригады оперативного назначения Севере Кавказского округа внутренних войск МВД России.

Выскочкой он назвал себя сам. Внезапно и безапелляционно. Во время ли короткого затишья в засыпанных снегом чеченских горах, или в прожаренном солнцем Каспийске, где кряжистый, косая сажень в плечах замкомбата каспийцев со свойственным ему к напором и энергией решал насущные вопросы обеспечения “черных беретов”, теперь уж не помню.

Да только запав в душу, такая оценка майором Игорем Олейниковым перепетий своего служебного роста невольно обрела право на самостоятельную жизнь.

Затишье на этом участке ответственности Итум-Калинского погранотряда удивляло многих. Просто не верилось, что в известном на весь мир Аргунском ущелье может стоять такая тишина.

Сообщение о физическом устранении полевого командира Арби Бараева в июне 2001 года обошло, наверное, все СМИ России. Но в силу недостатка достоверной информации или по иным причинам ликвидация этого бандита была преподнесена как случайная гибель полевого командира в бою. Видимо, кому-то очень хочется представить ситуацию в отношении наиболее заметных фигур чеченских сепаратистов как находящуюся вне контроля российских спецслужб. Однако это далеко не так.

В районе улицы Ипподромной работал снайпер. Причем снайпер, что называется, от Бога. Бил уверенно метров с пятисот-шестисот. Расстояние для снайперской стрельбы немаленькое. Снайпера охраняла группа из пяти боевиков, которая имела в своем распоряжении автомобиль “Волга”. Работал снайпер, как правило, из полуразрушенных домов. Охрану оставлял внизу, а сам поднимался наверх и долбил. Во время стрельбы с ним рядом никого не было.

Об эпизодах первых ожесточенных боев на улицах чеченской столицы 26 ноября 1994 года рассказал непосредственный участник тех событий, пожелавший сохранить анонимность.

…Они остались вдвоем. На чеченской территории, за Тереком, к которому подтягивались боевики из “зеленки”. Затаившись в кустах на краю поляны, слышали сигнал взводного “Уходим!”, видели, как в чрево вертолета запрыгнула последняя пара спецназовцев их группы с замыкающим отход офицером, и Ми-8 под плотным обстрелом бандитов стремительно взмыл вверх. И тут же на том месте, откуда взлетела “вертушка”, прогремел взрыв гранаты РПГ.

Старший сержант запаса Петр Суховей хорошо помнит, как началась 1 чеченская кампания. Месяца не прошло, как он поступил на службу по контракту в 67-ую Бердскую бригаду специального назначения ГРУ, когда «рванул» назревающий конфликт на Северном Кавказе.

Как выносили на руках командира с оторванной ступней, как искали тела однополчан в штабелях трупов после страшного штурма Грозного, о друзьях, не все из которых вернулись из боя, спецназовец-пулеметчик рассказал накануне годовщины со дня начала первой чеченской войны — 11 декабря 1994.

Совещание оперов уголовного розыска проходило в привычных для Грозного условиях — при робком свете свечей и трелях автоматных очередей. Пули ритмично цокали по кирпичной кладке, но офицеры абсолютно не обращали на это внима­ния. Им сразу ответили наряды милиции и бойцы комендантской роты.

Чеченские НВФ атаковали Грозный 6 августа 1996.

Им удалось выбить российских солдат и установить контроль над городом.