Помощь приходит с неба

На горизонте отчетливо проявились три точки. Почему три? Глаза непроизвольно забегали по горизонту в поисках четвертого вертолета. Его не было. Вот в чем причина переноса забора группы. Что-то с вертолетом. А группе придется оставаться! Все не влезут. Тем более гора оружия.

По уставшим лицам солдат пробежала тень растерянности, сменившаяся горечью – «вертушки» заберут только раненых. Не дай бог воду забыли.

Вертолеты приближались, увеличиваясь в размерах.

– «Ручей», я – «Воздух», прием, – вышел на связь дежурный.

– «Воздух», я – «Ручей», вижу вас, идете точно на меня, обозначаюсь оранжевыми дымами, – ответил командир по «Ромашке».

Вертолеты приближались. Разведчики дымами обозначили наиболее удобную площадку приземления.

Ми-8 с ходу заходил на посадку, а Ми-24 с грохотом пронеслись над полем боя.

– Ну пехота дает, намолотили! – послышалось восклицание в микрофоне «Ромашки», закрепленном на плече командира.

– «Горбатые», посмотрите на юго-восток, пара духов ушла туда, – передал экипажам Ми-24 командир.

Один вертолет резко свалился набок и полетел в указанном направлении. Ми-8 сел. Разведчики понесли раненых и трофеи.

– «Ручей», буду забирать всех, – раздался в эфире голос.

– Понял тебя, «Воздух», – с нескрываемой радостью отвели командир.

Вертолет! С какой надеждой и радостью вслушиваются в нарастающий звук летящего вертолета солдаты всех мастей. Это средство доставки и эвакуации несет спасение. Надежда на спасение сильней, чем страх оторваться от земли, стать голой мишенью. Обладатели беретов всех цветов и расцветок безропотно отдают свою жизнь во власть «левака» или «правака», пилотов вертолета. А тут уж что победит: мастерство и опыт, бесстрашие и холодный расчет или трусость и перестраховка.

В Афганистане разведчикам групп специального назначения приходилось много времени проводить на борту вертолета. Разведывательные группы имели налет часов не меньше, чем экипажи, только дополнительного пайка не получали.

Командование придавало большое значение отработке взаимодействия экипажей и десантников. Во всех батальонах специального назначения существовало строгое правило: перед каждым вылетом проводить короткую тренировку десантирования и развертывания в боевой порядок. За действиями разведчиков наблюдали экипажи вертолетов, что очень важно, так как они знали, куда и как будут перемещаться разведчики, и могли это учитывать при маневрах – вращающиеся винты не менее страшны, чем пули.

Каждый разведчик знал свой маневр и порядок его выполнения. Один из них обязательно прикрывал подгруппу и вертолет с тыла.

Помимо тактики действий очень важен вопрос взаимопонимания между командиром вертолета и командиром группы. Решение на досмотр каравана или объекта, вызывающего подозрение, принимает командир досмотровой группы, а место приземления вертолетов выбирает командир вертолета. И тут заложено начало конфликта, результатом которого может быть утрата фактора внезапности и как следствие – потери. Конечно, в каждом конкретном случае нужно исходить из конкретной обстановки. Очень важно учитывать рельеф местности и реакцию вероятного противника на появление вертолетов и досмотровых групп. Так, в предгорьях провинции Лашкоргах досмотровая группа лейтенанта Андрея Перемитина при попытке досмотра внешне ничем не вызывающих подозрения всадников нарвалась на неприятности.

Из-за посадки вертолетов на значительном удалении был временно потерян визуальный контроль за всадниками. Всадники спешились и укрылись в складках местности. При прочесывании группа попала под внезапный огонь со стороны укрывшихся моджахедов. Одна из пуль, выпущенных моджахедами, попала командиру группы в грудь, но, к счастью, не смогла пробить НР-43 (нож разведчика образца 1943 года), два магазина и шифровальный блокнот, который лежал в нагрудном кармане. Солдатское счастье и рождение в рубашке – Андрей отделался контузией, но везет так далеко не всем. Чаще всего при явном сопротивлении объект уничтожался вертолетами огневой поддержки Ми-24, а досмотровой группе оставалось закончить уничтожение.

Самый трудный момент во взаимодействии с экипажами вертолетов – это, конечно, эвакуация при непосредственном огневом контакте с противником. Разведгруппы попадают в тупиковую ситуацию постепенно, сначала полагаясь на свои силы, ведя бой и маневрируя, морально это переносится легче, а экипажи вертолетов ставятся перед фактом – «садимся духам на голову». А если группа обременена пострадавшими и не может передвигаться, и на загрузку уйдет много времени, то тут для принятия решения о посадке требуется огромное мужество. Вообще-то летать, «сидя на балконе», над землей, которая в любую секунду может послать в тебя смерть, без мужества невозможно. Но люди в этой жизни встречаются разные, и поступки у них непохожие.

Разведывательная группа специального назначения под командованием старшего лейтенанта Валерия Козела после уничтожения главаря крупного отряда моджахедов и его охраны пыталась оторваться от преследования, но количество и организованность моджахедов не дали этого сделать. Захватить господствующую высоту также не удалось. Группа была прижата к отвесной скале, что давало временное преимущество – тыл был прикрыт. Атака в лоб была отбита, моджахеды понесли большие потери и отказались от попыток атаковать с фронта, однако предприняли обходный маневр с целью подняться на скалу и после этого без труда расстрелять сверху залегшую у подножия скалы группу. В распоряжении группы оставалось не больше двух часов. Радист передал на ЦСШ батальона донесение о сложившейся ситуации. Срочно были подняты четыре вертолета для эвакуации группы. Появление вертолетов вызвало у моджахедов ярость: они были уверены, что им удастся легко уничтожить группу, а тут «трофеи» явно собирались улетать. По заходящим на посадку вертолетам открыли огонь. Ми-24 подавляли наиболее активные точки. Удобная для приземления площадка находилась в 300 метрах от группы.

Собравшись, группа совершила бросок на открытое со всех сторон место, обозначая себя дымами, но Ми-8, не долетев до группы каких-то 400–500 метров, вдруг взмыли в небо и на фоне заката солнца стали уходить. На бешеный крик командира группы: «Куда вы уходите?!» – командир ведущего вертолета спокойно ответил, что по нему «работают» и он сесть не может, уходит на базу. Когда Валера понял, что это не шутка и моджахеды перенесли огонь на группу, ему ничего не оставалось, как вернуться под прикрытие скалы. Одного разведчика тяжело ранило. Набор аргументов, которые выдал в эфир командир разведгруппы: и то, что у него «400», и то, что группа зажата, – не тронул того «правака». Звук вертолетов становился все тише и тише. Положение стало еще более катастрофичным. Боеприпасы на три четверти израсходованы. У пулеметчиков осталось по одной «сотке». Благодаря их снайперскому огню удавалось держать моджахедов на приличном расстоянии. С наступлением темноты это преимущество терялось. Что дальше, разведчики хорошо себе представляли. Моджахеды подтянут ДШК или минометы и будут методично расстреливать группу с расстояния недосягаемости ответного огня. Ну а потом атака «обкуренных» до рукопашной, если будет кому из разведчиков в ней участвовать. Броня сможет подойти только через сутки, если сможет пробиться. Так погиб лейтенант Валентин Довгуля. Его группа захватила господствующую высоту и организовала оборону, которую моджахедам не удалось сломить, несмотря на многочасовой минометный обстрел. Группе удалось продержаться трое суток, только командир не смог. Умер от потери крови – у него было множественное осколочное ранение. Да, перспектива грустная.

 

Вдруг эфир ожил, появился голос: «Луч», я – «Почтовый», обозначь себя, захожу на посадку». Два Ми-8, вынырнув из-за гор, заходили на посадку. Воодушевленные разведчики открыли бешеный огонь по моджахедам. Валерий Козел бежал последним и нес на плечах раненого разведчика. Вдруг его что-то сильно толкнуло, он упал, поднялся и, спотыкаясь, побежал к вертолетам. Он еще не понял, что солдат, лежащий у него на плечах, спас его, приняв в себя две пули. Разведчики, расстреливая последние патроны, прыгали в вертолеты. Вертолеты, чудом не зацепив скалы, вырвались на равнину. Но датчики показывали, что необходимо садиться, так как топлива до аэродрома не хватит. Сели в пустыне. А утром пришли заправщики.

Много приказов и пунктов полетных инструкций нарушили вертолетчики, в задачу которых входила перевозка почты и пассажиров. Не знаю дальнейшей судьбы этих замечательных людей. В лучшем случае они отделались временным отстранением от полетов. Но группу спасли. Спасли двадцать жизней и честь вертолетчиков. Это не единственный пример мужества и боевого братства. Наверняка у кого-то сохранились аудиокопии переговоров авиадиспетчера с экипажем падающего вертолета, где четко слышен приказ диспетчера: «Экипажу прыгать», а в ответ экипаж: «У пехоты нет парашютов» и просьба помнить их…

За технические ошибки «двоечников» на войне платят жизнями солдаты. Я летал на борту, где командиром майор «Иванов» и все было хорошо. Но вот он ошибся и не смог поднять машину в небо, десант не успел выскочить из горящего вертолета, а он стоял на земле и смотрел, как горит его вертолет, а в нем капитан Константин Прокопчук, командир роты, отличный разведчик, мастер спорта, снайпер и бегун, и с ним два сапера и собака, которая отлично умела искать мины.

«Асы» пусть не забывают: если командир группы обозначил место для посадки, то лучше садиться именно туда. Один вертолетчик пренебрег мнением «пехоты» и сел туда, где ему захотелось… на минное поле из ОЗМ-72. Более 500 пробоин насчитали на корпусе вертолета. К счастью, обошлось без жертв.

Рассказы участников войны в Афганистане   30.12.2020    25  Stimul
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]