Дивизион плохой погоды

В 1970 году вступил в строй Военно-морского флота СССР малый ракетный корабль (МРК) «Буря» – головной корабль совершенно нового типа для того времени, необычный как по вооружению, так и по архитектуре.

Поскольку корабли проекта 1234 создавались специально для уничтожения авианосцев в Средиземном море, МРК «Буря», «Бриз» и «Вихрь» вошли в состав бригады РКА Черноморского флота.

Строились они в Ленинграде, поэтому ходовые испытания и стрельбы проводили на Балтике, базируясь на порт Балтийск, и на этот период подчинялись командиру 12-й дивизии ракетных кораблей (ДиРК).

В те годы Балтийск называли столицей всех флотов Советского Союза, ибо там можно было встретить своих товарищей со всех флотов – ведь все корабли, построенные на судостроительных заводах Ленинграда и Калининграда, проходили испытания и готовились к переходу на ЧФ, СФ и ТОФ, базируясь на ВМБ Балтийск. Все корабли 1-го и 2-го рангов (кроме десантных) подчинялись командиру 12-й дивизии ракетных кораблей, а из кораблей 3-го ранга – только МРК.

МРК «Волна» (зав. №54, командир – капитан 3 ранга Алексеев), вступивший в строй в 1971 г., в 1972 г. оставили на Балтийском флоте, и командиром корабля стал помощник – капитан-лейтенант Георгий Всеволодович Чероков.

Следующим МРК, пополнившим 12-ю ДиРК в 1972 г., стал «Град» (зав. №55). Этот корабль был укомплектован балтийским экипажем из состава 36-й бригады РКА. Командовал им капитан 3 ранга Гладышев, бывший командир большого РКА «Тамбовский комсомолец».

Летом 1973 г. сформировали экипаж МРК «Молния» (зав. №59). Командиром назначили капитан-лейтенанта А.В. Бобракова, ранее командовавшего одним из РКА 36-й бригады. Помощник командира – ст. лейтенант Сизов – пришел с БПК «Образцовый», замполит – ст. лейтенант И.А.Касаткин – с 76-й БЭМ. Экипаж набирали из 12-й ДиРК, в основном – с кораблей 128-й бригады. Главными задачами при формировании и обучении экипажа нового корабля командир считал две: создание хороших традиций и создание корабельной, а не катерной, боевой и повседневной организации. Задачи эти были успешно решены, и МРК «Молния», войдя в состав ВМФ 30 декабря 1973 г., уже к концу следующего года стал первым отличным кораблем своего подкласса в советском флоте.

В январе 1974 г. «Волна», «Град» и «Молния» прибыли к месту своего постоянного базирования – в Зимнюю гавань порта Лиепая, а летом «Волна» по внутренними водным путями перешел на СФ, где Главком ВМФ проводил большое учение и показ новых кораблей и военной техники для высшего командного состава ВС СССР. Войдя в состав бригады РКА, базировавшейся в п. Гранитный, «Волна» стал первым малым ракетным кораблем Северного флота.

На Балтике приказом Главкома ВМФ в июле 1974 г. в составе 76-й БЭМ 12-й ДиРК был создан 106-й дивизион МРК. Командиром дивизиона назначили командира МРК «Волна» капитана 3 ранга Г.В.Черокова, а начальником штаба – командира «Молнии» капитана 3 ранга А.В. Бобракова.

В том же году в состав дивизиона вошел «Шквал» (зав. №60) под командованием капитан-лейтенанта Николая Васильевича Буточникова.

В связи с тем, что Г.В. Чероков передавал свой корабль СФ, я стал исполнять одновременно обязанности командира дивизиона, НШ и командира «Молнии» и в этом качестве получил приказание подготовить и провести зачетную совместную артиллерийскую стрельбу по катеру-цели и одновременно – по пикирующей мишени. Руководителем стрельбы был назначен зам. НШ 12-й ДиРК капитан 2 ранга Борис Петрович Нечитайло (ныне – контр-адмирал в отставке). Мы вышли в море на зачетную стрельбу из Лиепаи 6 августа 1974 года.

Стрельба началась на редкость удачно: радиоуправляемый катер-цель и самолет с мишенью вышли на дистанцию стрельбы почти одновременно. Интервал стрельб по катеру-цели и по пикирующей мишени составлял две минуты – большей синхронизации сил обеспечения и действий стреляющих кораблей в дальнейшем достичь не удавалось.

Цели были поражены, оценка – «Отлично». Этот день приказом командующего БФ был объявлен памятной датой – днем создания 106-го дивизиона МРК Балтийского флота.

Осенью я передал «Молнию» новому командиру – капитану 3 ранга Виктору Полищанову, который ранее командовал ракетным катером. Командиром БЧ-5 стал выпускник дизельного факультета ВВМИУ им. В.И.Ленина лейтенант Ульян Николаевич Байзерт (в недавнем прошлом – главный механик ВМФ).

В июне 1975 г. дивизион пополнился МРК «Шторм» (зав. №63), укомплектованным черноморским экипажем, в декабре – МРК «Радуга» (зав. №64), которым командовал капитан 3 ранга Вячеслав Георгиевич Харыбин (ранее он служил помощником на МРК «Шквал»).

В составе дивизиона практически постоянно, готовясь к межфлотскому переходу после завершения постройки, находился какой-нибудь МРК СФ. В конце 1977 г. в Лиепае стоял «Бурун» – головной корабль проекта 12341, отличавшийся от кораблей первой серии новым артиллерийским вооружением.

Главком ВМФ адмирал флота Советского Союза С.Г. Горшков, будучи депутатом Верховного Совета СССР от Лиепайского избирательного округа, прибыл в Лиепаю по своим депутатским делам, но, как всегда, заслушал доклады всех командиров соединений, базировавшихся на этот порт. Я в той ситуации оказался единственным командиром дивизиона – благодаря тому, что в то время 106-й ДМРК являлся главной ударной силой 12-й ДиРК.

Кроме состояния кораблей и новых тактических приемов применения крылатых ракет, я доложил о системе воспитания личного состава, которая прививает чувство гордости за службу на «дивизионе плохой погоды». Например, на вечерней прогулке и строевых смотрах матросы поют сочиненную в дивизионе «фирменную» строевую песню под названием «Дивизион плохой погоды».

Главком сказал, что он в молодости тоже служил в дивизионе СКР, прозванном «дивизионом плохой погоды» из-за названий входивших в него кораблей: «Шторм», «Шквал» и «Буран». Правда, когда «Буран» принимали от завода, обнаружили, что на борту сторожевика сияет отдраенными латунными буквами название «Бурун». Тогда Нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов решил, что дешевле исправить в бумагах наименование, чем литеры на корпусе корабля.

– Так я стал служить на СКР «Бурун», – закончил свои воспоминания Главком.

Воспользовавшись удобным моментом военачальники Лиепаи хором запели:

– Товарищ Главнокомандующий, у Бобракова в дивизионе стоит МРК СФ «Бурун». Вы – наш депутат, и «Бурун» должен остаться в Лиепае и стать памятником вашей молодости.

С.Г. Горшков благосклонно выслушал мой доклад о главной проблеме новых кораблей. Дело заключалось в том, что сверхсложная аппаратура, обеспечивающая целеуказание оружию, обслуживалась офицерами в штатном звании ст. лейтенант, в то время как на ракетных крейсерах подобная система «Успех», являющаяся лишь одним из каналов радиотехнического комплекса МРК, обслуживалась командой под руководством капитана 3 ранга. Я попросил поднять штат начальника РТС МРК до капитан-лейтенанта, и Главком счел мое предложение разумным.

Однако через две недели получаю приказание: «Бурун» оставить в дивизионе, офицеров отпустить на Север, а штат начальника РТС не поднимать.

Проблемой у нас была и «текучесть» командиров кораблей. Кроме комплектования новых экипажей для ВМФ СССР, приходилось комплектовать экипажи МРК для передачи на экспорт. В Ленинграде экипаж принимал корабль пр.1234Э (в экспортном исполнении), приводил его в Ригу, а там передавал иностранному экипажу. После выполнения ракетных стрельб часть нашего экипажа уходила с кораблем за рубеж, где исполняла обязанности инструкторов и ремонтников.

Как командиру дивизиона, а затем – НШ и командиру БЭМ, мне приходилось быть руководителем ракетных стрельб на этих кораблях.

На кораблях ВМС Индии языком управления является английский, на алжирских – французский, а на ливийских – «арабо-русский» (в арабском языке нет многих современных военных терминов). Впрочем, проблемы встречались не только языковые.

Однажды ливийский экипаж в полном составе укачался во время шторма, и вести корабль в Рижский залив пришлось четверым русским: я – на системе управления дизелями из ходовой рубки, одновременно – штурман и радист, механик в одиночку – в ЦП управления ЭУ, и двое матросов, один – на руле, другой – на сигнальном мостике.

При очередной встрече с Главкомом ВМФ для организации КП дивизиона он «подарил» мне черноморский большой ракетный корабль «Прозорливый» проекта 56У. А когда уже стал командиром 76-й БЭМ (1982-1984), С.Г. Горшков передал в состав бригады дивизион СКР проекта 50 и крейсер «Свердлов».

Помнил Главком и о «дивизионе плохой погоды» – дивизион неоднократно завоевывал призы ГК ВМФ по ракетным стрельбам по морской и воздушным целям.

Его постоянная высокая боевая готовность проверялась фактическими боевыми задачами: в ноябре 1975 г. – перехват СКР «Сторожевой», которого печально известный замполит Саблин куда-то уводил из Риги, в ноябре 1981 г. – участие в операции по освобождению советской ДЭПЛ, из-за грубой навигационной ошибки севшей на мель возле шведской военно-морской базы Карлскруна. В этой операции от 76-й БЭМ участвовали БРК «Прозорливый», МРК «Радуга» и «Шквал» с приданными «полтинником» «Туман», а от 128-й бригады ракетных кораблей – БПК «Образцовый».

С ликвидацией Советского Союза дивизион перебазировался в Балтийск и вошел в состав бригады ракетных катеров. Из прежнего состава только благодаря усилиям начальника ТУ БФ капитана 1 ранга У.Н. Байзерта к 2000 году в строю остался лишь один МРК – «Молния»…

О российской армии   11.01.2021    13  Stimul
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]