Рассказы участников чеченской войны

17 сентября 1994 года 120 «Витязей» во главе с команди­ром отряда подполковником Александром Никишиным вылете­ли в город Моздок. В течение трех месяцев бойцы отряда про­ водили интенсивные занятия и тренировки в горах, на горных реках, изучали местность. За это время успели акклиматизиро­ваться, обжились в полевых условиях, организовали быт.

После «столичного» на западном направлении Урус- Мартана — оживленного го­родка . с плотным тран­спортным потоком и шумным торжищем в центре — настороженно затаившимися кажутся Шалажи и Орехово, вокруг которых месят грязь наши бэтээры, наматывая на скаты километр за километром. Да оно и к лучшему, что сёла будто вымерли в этот полуденный час. Меньше на улицах и подворьях зевак, готовых по первому сигналу слиться в агрессивную, напористую толпу, — больше шансов успешно завершить боевую работу.

Почему я стал писать эти записки? Наверное, просто от одиночества. Не с кем поговорить – вот и стал писать. Нужно ли это для чего-то? Я не знаю. Я об этом не думаю. Я просто завел себе тетрадь и вечерами, перед отбоем, а иногда и днем, в перерывах между работой, записываю сюда свои мысли…

Об эпизодах первых ожесточенных боев на улицах чеченской столицы 26 ноября 1994 года рассказал непосредственный участник тех событий, пожелавший сохранить анонимность.

В период с 1994 по 1996 год на Терском хребте положили свои вертолеты те, кто считал, что в горах можно летать «брюхом по земле» в любую погоду. Авиация Сухопутных войск – не всепогодная авиация, хотя порой и приходится ходить по лезвию ножа, споря с погодой ради того, чтобы вырвать из лап смерти тяжелораненого военнослужащего. Во время первой чеченской нас поливали грязью. На второй чеченской про нашу работу пытались рассказать более объективно. А как рассказать о работе тех, кто не любит находиться в центре внимания? Чтобы по-настоящему написать о вертолетчиках, надо быть одним из них. Тогда начнем по порядку, с наболевшего…

Этот материал написан в середине 1990-х со слов людей, само существование которых представители заинтересованных силовых структур, возможно, будут отрицать. Они, тем не менее, всего лишь выполняют задание, которое поручает им страна.

Шел второй месяц боевых действий в Чечне. И второй месяц осады Бамута. Глав­ной западной крепости боевиков, имеющей для них еще с прошлой войны не только стра­тегическое, но и большое символическое значение. Расположенный в нескольких кило­метрах от ингушской границы превращенный в крепость поселок, в котором еще с 1995-го жили одни боевики, в первую кампанию был взят одним из последних.

Верблюжий ландшафт располагал к таинственности. Раз — бугор, два — бугор. А за ним… инопланетяне. Леха сначала прицелился. Потом потряс головой. Поцарапал висок желто-грязным «маникюром» большого пальца. Ч-черт! Инопланетяне не уходили, не улетучивались. Их даже стало больше: четверо вместо двоих.

В январе 1996 года, сводная банда во главе с Салманом Радуевым и Хункар-Пашой Исрапиловым напала на дагестанский город Кизляр, а потом, прикрываясь заложниками, ворвалась в село Первомайское, где заняла оборону.

Гул приближающейся машины нарушил ночную тишину. С каждой минутой звук усиливался, слышался все отчетливее и отчетливее.

— Товарищ старший лейтенант, едут! — оторвавшись от бинокля-ночника, доложил сидевший рядом с Дмитрием сержант. — Бензовоз один, но бочка на нем вместительная. Горючки тонн пять… Не меньше везет.