Дембельский альбом

Белочку было жалко

Она лежала на белом снегу то ли оглушенная летящими с наших позиций, с высотки, очередями АГС-ов, то ли задетая осколком от разорвавшегося снаряда. Много ли надо чтоб убить это существо величиной в ладошку? Поразила не смерть живого существа — вокруг большая смерть гуляла напропалую. Поразило то, что до января 2000 года в городе Грозном (!) жила-была белочка. Такая же, какие скачут в парке хрустального Кисловодска или в кущах подмосковного Звенигорода, — серенькая с рыжими подпалинами, глазки-бусинки, ушки на макушке. В Грозном убили и белочку. Она лежала на белой снежной дорожке, спускающейся из пригородных садов в жилые кварталы Заводского района аллеей каких-то вечнозеленых насаждений вроде туи или кипарисов.

Сдвиги в сознании (и, как следствие, в сознательности) на войне, видимо, происходят, потому что, несмотря на крепкий и близкий обстрел, все замедляли свой шаг, а то и вовсе останавливались поскорбеть у махонького трупика зверушки: и солдатик — подносчик боеприпасов, и двухзвездный генерал в каракулевой шапке. Ни голова собаки, насажанная «духами» на кол на этой же дорожке для устрашения русских солдат, ни даже труп неизвестного мужчины, лежащий на автобусной остановке на виду у всех, особого внимания не привлекали. Не до них тут! А вот белочка — это что-то совсем из другой оперы...

Вспомнился жаркий Бамут той еще войны. И почти такая же картинка — только там в пыли у взорванного дома лежала желторотая птаха — капелька крови клюквенно-тёмнокрасной горошиной застыла-застряла в клювике. Фамилии не всех шестерых бойцов, погибших в следующую ночь запомнил, а вот птенца, выброшенного из гнезда взрывом, будто сейчас держу на ладони. Птичку жалко...

Почему разговор о войне начинаю с таких зряшных мелочей? Чтобы упредить моих будущих читателей в возможных обидах-упреках за упущение главного. Порою случается слышать от нашего войскового брата — и напрямки, и за глаза: вот, мол, какого-то занюханного рядового Пупкина, неумеху-распустеху, или старлея-ротного, который увешан взысканиями и на войну «сослан с повышением», журналист расписал-прославил на все войска, а про нас, кровь мешками проливавших, — ни словечка. Что тут скажешь? Не стреляйте в пианиста — он играет, как умеет. Не судите военного корреспондента — с «лейкой» и блокнотом» он не в силах всюду поспеть за своими родными воюющими войсками, он не в состоянии, как бы широко ни простирал братские объятия, заключить в них всю кавказскую группировку ВВ. Однажды такому обойденному вниманием журналиста офицеру ответ вместо меня дал его же товарищ: «Про себя самого ты и гак все уже знаешь, читай лучше про других».

Случается порою и своего рода «фронтовая амнезия» - частичное выпадение памяти, когда малозначительные для многих события-картинки (та же бездыханная белочка — символ «вечного двигателя», помните — «как белка в колесе»?) запечатлеваются, а происшествия важные (приезд генералов из Москвы, например) забываются напрочь. Генералов самых разных встречалось за годы войны немало, а вот белочка... Белочка была одна.

Задача этой книги незамысловата и утилитарна — послужить своего рода «дембельским альбомом», который можно привезти со службы домой и время от времени перелистывать. Если сидеть с однополчанами, можно повспоминать о боях-пожарищах, о друзьях-товарищах. А если рядом окажется народ, не служивший в ВВ в Чечне — пусть хоть краешком глаза поглядит и он на кавказскую войну нашего времени, хоть вполуха услышит гул артиллерийской канонады и перестук «калашей».

Первый черно-белый «Кавказский крест» мы делали вдвоем с фотографом Олегом Смирновым. В эту кампанию вышло не так ладно: моего друга злой чеченец подстрелил «скоропостижно-преждевременно» — 13 октября 99-го под Червленной (об этом речь впереди). Вот почему фотосъемка в этой книге — сборная, коллективная, благо у внутренних войск много друзей среди фронтовых фоторепортеров, которые, верные окопному братству, от души поделились фотками с войны.

В этой книге не избежать реминисценций — возвращения в ту войну, в первую чеченскую кампанию, будут случаться с нами, хотим - не хотим, теперь уж до скончания наших дней. Сколько раз приходилось уже слышать от нестарых еще нынешних фронтовиков: «А помнишь, в ту войну?..». Сколько раз мы будем входить в Чечню оттуда — из памяти...

Письмо в редакцию:
«Товарищ полковник!

Спасибо за ваши материалы «Наши в Чечне»... Эта война — грандиозная провокация против России.

Основной материал публикаций на эту тему почему-то ограничен дудаевской зоной, а «оппозиционные» завгаевские земли остаются вне поля зрения. Это непонятно. Например, мой младший сын Дмитрий погиб 17 марта 1996 года в Горагорске.

Прошу вас рассказать об этом. В этом бою погиб Сережа Смеленко из Краснодара. Он увидел, что товарищу грозит гибель и вызвал огонь на себя. Димкин командир капитан С. Арухов вынес из-под огня моего сына. С небольшой группой примчался на помощь капитан И. Поспелов. Это он сделан, несмотря на запреты и опасность засады. Мордовские омоновцы передали нашим бойцам свои обезболивающие средства. Рискуя жизнью, это лекарство доставили ст. лейтенант А. Миронов и ст. прапорщик В. Вавилин. Все участники боя были контужены, ранены, израсходовали боезапас. Исключение составил майор, контролирующее должностное лицо вышестоящего штаба. Он спрятался под кровать и героически дожидался там заслуженной награды.

Обойдены вниманием и другие Солдаты — Солдаты изнанки войны.

Горькая судьба сына привела меня в Ростов-на-Дону — в госпиталь, в лабораторию. Я видел прохудившиеся палатки, продуваемые холодным степным ветром, и десятки носилок с погибшими Защитниками Родины.

Меня опахнула седина. Я ходил по опилкам, пропитанным кровью, гноем и трупной жидкостью.

Я вдыхал запах смерти

Но не это поразило меня. Меня поразили солдаты, ровесники моего сына, каждый день делающие свою страшную работу. Я не знаю их взаимоотношений, но я не слышал ни одного грубого слова, ни одной повышенной нотки. С большим тактом и вниманием они относились к нам, родителям погибших солдат. Уходя, я сказал их командиру капитану Г. Хачатряну: «Спасибо». Он удивился, но на объяснения уже не было сил. Я считаю, что солдаты, служащие на центральном пункте приема, обработки и отправки погибших, заслуживают самого доброго внимания и являются самыми настоящими участниками войны.

Сейчас оккупанты убеждают нас, что Россия потерпела поражение в «чеченской войне». Наоборот. Наши солдаты и офицеры задушили гражданскую войну в пределах бутафорной Ичкерии. Они не дали этой заразе расползтись по нашей Родине. Россия не превратилась в Боснию. Они заставили виновников и организаторов войны под видом переговоров искать выход из положения.

Вечная слава и всенародная благодарность нашим защитникам!

Кириллов Борис Павлович. Пермь. 12.12.96 г.».

Категория: О Чеченской войне | Добавил: Stimul (29.05.2010)
Просмотров: 2802 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 1.0/1
Мунцигов Усман Наибарханович 
Т-72 
Хочешь мира - готовься к войне 
Как начиналась Вторая Чеченская война 
"МУСУЛЬМАНСКИЙ" БАТАЛЬОН И СПЕЦГРУППА "АЛЬФА" 
СВД - снайперская винтовка Драгунова 
Белые колготки 
МВД России 
СВДC - снайперская винтовка 
Олег Блоцкий. Убийца. 
Всего комментариев: 1
1 Евгений   (25.05.2011 00:27) [Материал]
Борис Павлович написал эту статью давным-давно, но актуальность ее не утратилась за это время. Сегодня 24мая 2011года мы проводили его в последний путь. Мы проводили человека, который в своей жизни пережил множество испытаний, в том числе и потерю сына нашего сослуживца, человека, который не смотря на свою потерю помогал нам, соплякам вернувшись с Кавказа встать обеими ногами в мирную жизнь. Человек с которого нужно брать пример в делах, словах и жизни.

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]