Четверг, 23.11.2017, 03:09
Меню
Чеченская война
Интервью
Присоединяйся!
Рассказы участников Чечни
Армия России
Популярное на блоге


Это­му че­ло­ве­ка вы­па­ла уди­ви­тель­ная судь­ба. В ней бы­ли и по­бег из ок­ку­па­ци­он­но­го ла­ге­ря-"от­стой­ни­ка" пе­ред от­прав­кой в Гер­ма­нию, и фрон­то­вые до­ро­ги раз­вед­чи­ка, на­чав­шие­ся в сем­на­дцать лет, и су­ро­вые по­сле­во­ен­ные го­ды, ко­гда, уже бу­ду­чи тан­ки­стом, ему не раз при­хо­ди­лось рис­ко­вать жиз­нью, и вой­на в Аф­га­ни­ста­не, на ко­то­рой он, те­перь уже по­гра­нич­ник, про­вел поч­ти де­вять лет, "два сро­ка Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной", по его соб­ст­вен­но­му при­зна­нию.

Без ма­ло­го пять­де­сят лет но­сил Иван Пет­ро­вич Вер­тел­ко по­го­ны.

И да­же ко­гда это бы­ли по­го­ны ге­не­ра­л-пол­ков­ни­ка, он счи­тал се­бя про­стым рус­ским сол­да­том...

Мы спе­ци­аль­но, ко­неч­но, не под­га­ды­ва­ли, но по­лу­чи­лось так, что встре­ча с Ге­ро­ем Со­вет­ско­го Сою­за быв­шим пер­вым за­мес­ти­те­лем на­чаль­ни­ка по­гран­войск КГБ СССР ге­не­ра­л-пол­ков­ни­ком в от­став­ке И.П.Вертелко со­стоя­лась в День па­мя­ти и скор­би, в 65-ю го­дов­щи­ну на­ча­ла Ве­ли­кой Оте­че­ст­вен­ной - его пер­вой вой­ны.

Страш­ная весть

Я очень хо­ро­шо пом­ню тот день - 22 ию­ня 1941 го­да, хо­тя про­шло уже ше­сть­де­сят пять лет, а мне то­гда бы­ло все­го че­тыр­на­дцать... Ут­ром мать по­сла­ла ме­ня за ка­кой-то ме­ло­чью на ба­зар, ко­то­рый был на же­лез­но­до­рож­ной стан­ции ме­ж­ду Брян­ском и Го­ме­лем, ки­ло­мет­рах в пя­ти-ше­сти от на­шей де­рев­ни. Бро­дил я ме­ж­ду тор­го­вы­ми ря­да­ми, при­це­ни­вал­ся, и вдруг му­зы­ка пре­кра­ти­лась, и из ре­про­дук­то­ра до­нес­лось: "Гер­ма­ния ве­ро­лом­но на­па­ла на Со­вет­ский Со­юз...".

Со всех ног я рва­нул в де­рев­ню - у нас там ра­дио не бы­ло, и я пер­вым при­нес эту страш­ную весть. Ро­ди­те­ли мне сна­ча­ла не по­ве­ри­ли, а отец во­об­ще от­ве­сил под­за­тыль­ник, что­бы я глу­по­сти не го­во­рил. Но мои сло­ва, увы, ока­за­лись прав­дой...

Бу­к­валь­но че­рез не­сколь­ко дней мы всей де­рев­ней на­ча­ли стро­ить про­ти­во­тан­ко­вые обо­ро­ни­тель­ные со­ору­же­ния вдоль Дес­ны. Но наш труд про­пал да­ром - фа­ши­ст­ские вой­ска обош­ли их сто­ро­ной, и мы ока­за­лись у них в глу­бо­ком ты­лу.

А че­рез де­рев­ню на вос­ток еще дол­го шли на­ши от­сту­паю­щие вой­ска, ко­то­рые стре­ми­лись вы­рвать­ся из кот­ла. Мно­гие бы­ли без ору­жия, обор­ван­ные, и мы от­да­ва­ли им - ка­кая уж бы­ла! - гра­ж­дан­скую оде­ж­ду.

Где-то в кон­це ию­ля - на­ча­ле ав­гу­ста в де­рев­ню во­шли нем­цы. В наш двор они по­ста­ви­ли "ле­туч­ку" - гру­зо­вую ма­ши­ну с за­кры­тым ку­зо­вом, в ко­то­рой раз­ме­ща­лась пе­ре­движ­ная мас­тер­ская. С ран­них лет я па­рень­ком был очень шу­ст­рым, и ха­рак­тер мой в это су­ро­вое вре­мя про­явил­ся сра­зу. Я все при­ки­ды­вал, как бы фа­ши­сту на­со­лить, и не при­ду­мал ни­че­го луч­ше­го, как спе­реть из этой ма­ши­ны ящик с ин­ст­ру­мен­том и за­ко­пать его в ого­ро­де. Я счи­тал это сво­им вкла­дом в де­ло борь­бы с фа­ши­ста­ми и гор­дил­ся им.

А сре­ди сол­дат, что ос­та­но­ви­лись в на­шем дво­ре, как я по­том по­нял, бы­ли не толь­ко нем­цы, но и мадь­я­ры, бол­га­ры и че­хи. И ко­гда они хва­ти­лись сво­его ящи­ка, то бол­га­рин по­до­шел к ма­те­ри и на ло­ма­ном рус­ском ска­зал, что ес­ли это ее сын взял ин­ст­ру­мен­ты, то пусть луч­ше вер­нет. Ина­че мо­жет быть ху­до. Мать вся в сле­зах ко мне. Де­лать не­че­го - от­ко­пал я его и от­нес об­рат­но.

По­бег из ла­ге­ря

Под ок­ку­па­ци­ей мы бы­ли бо­лее двух лет и вку­си­ли все ее "пре­лес­ти", на сво­ей шку­ре про­чув­ст­во­ва­ли, что та­кое "не­мец­кий рай". Фа­ши­сты бы­ст­ро на­ла­ди­ли свой по­ря­док - у нас поя­ви­лись по­ли­цей­ские и ста­рос­та - и об­ло­жи­ли все­воз­мож­ны­ми по­да­тя­ми: "Мат­ка, яй­ки, мат­ка, ку­ра да­вай!.."

К се­ре­ди­не 43-го го­да фронт стал при­бли­жать­ся к на­шим мес­там. Нем­цы к это­му вре­ме­ни со­всем об­на­гле­ли и ста­ли гра­бить ок­ку­пи­ро­ван­ные зем­ли обо­за­ми и эше­ло­на­ми - вы­во­зи­ли скот, зер­но, ру­би­ли ле­са. А по­том на­ча­ли уго­нять в Гер­ма­нию и мо­ло­дежь.

В мае из на­шей де­рев­ни для от­прав­ки бы­ли ото­бра­ны во­семь че­ло­век, сре­ди ко­то­рых ока­зал­ся и я. При­вез­ли нас в рай­он­ный центр По­чеп и раз­мес­ти­ли на тер­ри­то­рии пти­це­ком­би­на­та, об­не­сен­ной ко­лю­чей про­во­ло­кой.

У од­но­го из на­ших де­ре­вен­ских па­рень­ков, как вы­яс­ни­лось уже на мес­те, ка­кой-то даль­ний род­ст­вен­ник слу­жил по­ли­ца­ем и ох­ра­нял этот ла­герь. И он с ним су­мел до­го­во­рить­ся, что за оп­ре­де­лен­ную мзду по­ли­цай нам по­ка­жет, в ка­ком мес­те мож­но про­лезть под про­во­ло­кой и сбе­жать. От­да­ли мы ему всё, что у нас бы­ло, - са­ло, хлеб, мёд, и он по­ка­зал этот лаз. До­ж­да­лись мы тем­но­ты, и да­вай ны­рять в эту дыр­ку. И ес­ли пер­вые про­ле­за­ли ос­то­рож­но, то те, кто был сза­ди, то­ро­пясь, ста­ли за про­во­ло­ку за­де­вать. А на ней мно­го ба­нок кон­серв­ных бы­ло по­на­ве­ше­но, и как на­ча­ли они гре­меть! Нем­цы пус­ти­ли ос­ве­ти­тель­ные ра­ке­ты и от­кры­ли по нас стрель­бу. Ни­ко­гда в жиз­ни я боль­ше так бы­ст­ро не бе­гал!..

Дом­ча­лись до ле­са, при­слу­ша­лись - по­го­ни вро­де не слыш­но. Ста­ли при­ки­ды­вать, что де­лать даль­ше. В де­рев­ню воз­вра­щать­ся нель­зя: уз­на­ют, что сбе­жа­ли из ла­ге­ря, - рас­стре­ля­ют. Про­би­рать­ся к ли­нии фрон­та? Ис­кать пар­ти­зан? Так ни­че­го тол­ком не ре­шив, мы раз­би­лись на не­сколь­ко групп и ра­зо­шлись в раз­ные сто­ро­ны.

Че­рез не­сколь­ко дней мы слу­чай­но на­толк­ну­лись в ле­су на ка­кую-то ар­тель, ко­то­рая за­го­тав­ли­ва­ла дро­ва для нем­цев. При­смот­ре­лись, при­слу­ша­лись - вро­де все на­ши, ох­ра­ны нет. По­до­шли, раз­го­во­ри­лись. А там сре­ди му­жи­ков од­на де­вуш­ка ра­бо­та­ла. Ке­м-то ти­па учет­чи­цы или нор­ми­ров­щи­цы. И как мы по­том ре­ши­ли, бы­ла она, на­вер­ное, аген­том пар­ти­зан. По­то­му что, ус­лы­шав на­шу ис­то­рию о по­бе­ге, сра­зу же пред­ло­жи­ла дать нам справ­ки, что мы ра­бо­та­ем в этой ар­те­ли. Мол, нас за­бра­ко­ва­ли для от­прав­ки в Гер­ма­нию и оп­ре­де­ли­ли за­го­тав­ли­вать лес. Мы с ра­до­стью со­гла­си­лись, взя­ли эти бу­ма­ги и по­шли в свою де­рев­ню.

Род­ные, ко­неч­но, об­ра­до­ва­лись, но по­со­ве­то­ва­ли - от гре­ха по­даль­ше! - в де­рев­не не мель­те­шить. И мы сно­ва уш­ли из до­ма. Обос­но­ва­лись в ка­ко­м-то ов­ра­ге, вы­ры­ли зем­лян­ку и про­жи­ли в ней с мая по ав­густ, по­ка наш рай­он не ос­во­бо­ди­ла Крас­ная Ар­мия.

Пер­вая во­ен­ная хит­рость

Ед­ва мне ис­пол­ни­лось сем­на­дцать лет, как ме­ня при­зва­ли на во­ен­ную служ­бу. По­пал я в 72-й за­пас­ный учеб­ный стрел­ко­вый полк 9-й стрел­ко­вой ди­ви­зии, ко­то­рая дис­ло­ци­ро­ва­лась в Брян­ске.

Не по­ве­ри­те, но са­мым слож­ным для ме­ня, да и для мно­гих де­ре­вен­ских па­рень­ков, в пер­вые не­де­ли ар­мей­ской жиз­ни бы­ло по подъ­е­му бы­ст­ро на­ма­ты­вать на но­ги по­лу­то­ра­мет­ро­вые об­мот­ки - са­по­ги нам то­гда не вы­да­ва­ли. Стар­ши­ной ро­ты у нас был фрон­то­вик, че­ло­век очень серь­ез­ный и стро­гий, и за опо­зда­ние в строй уст­раи­вал раз­нос по пол­ной про­грам­ме. Не­ко­то­рые ре­бя­та на­ча­ли хит­рить. Они вста­ва­ли за не­сколь­ко ми­нут до подъ­е­ма, обу­ва­лись и ло­жи­лись об­рат­но на трехъ­я­рус­ные де­ре­вян­ные на­ры, на ко­то­рых мы спа­ли. Но стар­ши­на эту хит­рость бы­ст­ро про­сек. Он вы­бо­роч­но про­ве­рил не­сколь­ких "спя­щих" бой­цов и на­ка­зал их за "обу­тость". И то­гда я при­ду­мал ком­про­мисс­ный ва­ри­ант. Я на­ма­ты­вал об­мот­ки толь­ко на од­ну но­гу, ло­жил­ся в кро­вать и под­тя­ги­вал эту но­гу под се­бя. Стар­ши­на не­сколь­ко раз от­ки­ды­вал с ног мое одея­ло... но ви­дел толь­ко од­ну ра­зу­тую но­гу. О том, что вто­рая обу­та, он и не до­га­ды­вал­ся. За­то в строй я вле­тал од­ним из пер­вых...

К смер­ти то­ва­ри­щей я при­вык­нуть не мог...

В на­ча­ле мар­та 1944 го­да нас по­гру­зи­ли в эше­лон и от­пра­ви­ли на фронт. Ме­ня с дву­мя зем­ля­ка­ми оп­ре­де­ли­ли в 75-й от­дель­ный мо­то­цик­лет­ный раз­ве­ды­ва­тель­ный ба­таль­он, ко­то­рый вхо­дил в со­став зна­ме­ни­той 5-й гвар­дей­ской тан­ко­вой ар­мии. Так я стал раз­вед­чи­ком.

Про­шло не­сколь­ко дней, и вот ка­к-то ра­но ут­ром на­ше от­де­ле­ние от­пра­ви­ли в раз­вед­ку. Это бы­ло мое пер­вое бое­вое за­да­ние. Дви­га­лись мы по уз­кой лес­ной до­ро­ге, и вдруг по нас на­ча­ли стре­лять. А сто­ял та­кой гус­той ту­ман, что не­воз­мож­но бы­ло да­же по­нять, с ка­кой сто­ро­ны про­тив­ник ве­дет огонь. И то­гда наш ко­ман­дир от­де­ле­ния сер­жант Си­ни­цын крик­нул нам, что­бы мы от­хо­ди­ли, и сра­зу же упал, ско­шен­ный ав­то­мат­ной оче­ре­дью.

Кто-то из на­ших ре­бят взял управ­ле­ние от­де­ле­ни­ем на се­бя, мы чуть ото­шли на­зад, а по­том с двух сто­рон ок­ру­жи­ли ме­сто за­са­ды. И ка­ко­во же бы­ло на­ше удив­ле­ние, ко­гда в не­боль­шом окоп­чи­ке мы об­на­ру­жи­ли все­го лишь од­но­го нем­ца, да к то­му же ра­не­но­го...

Ко все­му мож­но при­вык­нуть на вой­не, к лю­бым не­взго­дам, тя­го­там, ли­ше­ни­ям, го­ло­ду, хо­ло­ду. Но к смер­ти то­ва­ри­щей я при­вык­нуть не мог...

Ка­к-то в При­бал­ти­ке мы го­то­ви­лись к контр­ата­ке нем­цев и в ус­ко­рен­ном по­ряд­ке ры­ли око­пы на опуш­ке ле­са. Мы уже бы­ли опыт­ны­ми бой­ца­ми и зна­ли, что чем глуб­же вы­ро­ешь окоп, тем мень­ше шан­сов, что те­бя дос­та­нет шаль­ной ос­ко­лок или пу­ля. Сде­лал я по­ло­ви­ну ра­бо­ты, и тут, как на­зло, по­шли тол­стые кор­ни. И в дру­гом мес­те уже не нач­нешь ко­пать - не­ко­гда, и са­пер­ной ло­пат­кой их не пе­ре­ру­бишь. А тут и не­мец на­чал арт­об­ст­рел. И то­гда мой стар­ший то­ва­рищ, Иван Крав­чен­ко, от­рыв­ший окоп по со­сед­ст­ву, пред­ло­жил мах­нуть­ся ук­ры­тия­ми, мол, я рос­том го­раз­до ни­же, мне и твой окоп­чик впол­не сго­дит­ся. Так и сде­ла­ли. И толь­ко рас­се­лись, око­ло мое­го ста­ро­го око­па ра­зо­рва­лась ми­на. Я бро­сил­ся к Ива­ну. Его те­ло бы­ло все ис­се­че­но ос­кол­ка­ми, он с тру­дом ды­шал и че­рез не­сколь­ко се­кунд умер у ме­ня на ру­ках...

Транс­фор­ма­ция стра­ха

Ко­неч­но, по­на­ча­лу на вой­не бы­ло страш­но. И да­же очень. Ка­ко­во это мо­ло­до­му пар­ню по­сто­ян­но ви­деть, как сна­ря­ды рвут­ся, бом­бы, ми­ны, то­ва­ри­щи по­ги­ба­ют, их ка­ле­чит ос­кол­ка­ми, пу­ля­ми.

Но по­том, я за­ме­тил, уже не страх, а не­что дру­гое за­став­ля­ло вгры­зать­ся в зем­лю, ис­кать ук­ры­тия, пря­тать­ся. Я бы на­звал это чув­ст­вом са­мо­со­хра­не­ния. Ведь страх па­ра­ли­зу­ет во­лю, а чув­ст­во са­мо­со­хра­не­ния за­став­ля­ет ис­кать вы­хо­ды из, ка­за­лось бы, без­вы­ход­ных си­туа­ций.

Пом­ню, сто­ял я на по­сту ча­со­вым у по­ле­во­го скла­да на ка­кой-то вы­со­тке в При­бал­ти­ке. Ви­жу, за­хо­дит на нас шес­тер­ка "мес­се­ров" и на­чи­на­ет по­ли­вать ог­нем из пу­ле­ме­тов. Что де­лать? Ук­ры­тий ни­ка­ких нет, ме­ст­ность аб­со­лют­но го­лая, я пе­ред ни­ми как на ла­до­ни. А пе­ред этим я ло­пат­ку свою са­пер­ную по­те­рял - бре­зен­то­вый че­хол по­рвал­ся, и она во вре­мя од­ной из атак вы­ско­чи­ла.

Так вот я, что­бы ук­рыть­ся, каб­лу­ком са­по­га дерн с зем­ли со­драл, упал на ко­ле­ни и го­лы­ми ру­ка­ми на­чал рыть се­бе окоп. Бла­го пе­сок под тра­вой был, лег­ко ко­па­лось. Вы­рыл не­мно­го - а "мес­се­ры" шпа­рят из пу­ле­ме­тов будь здо­ров! - лег, го­ло­ву в вы­ры­тую ям­ку за­су­нул и ру­кой по за­тыл­ку про­вел: ни­же уров­ня зем­ли го­ло­ва или нет. Ду­маю, ес­ли в ру­ку-но­гу или зад­нее ме­сто пу­ля по­па­дет - не бе­да, от­ле­жусь в гос­пи­та­ле. А вот го­ло­ву нуж­но ук­ры­вать...

Язык "на жив­ца"

Да­ле­ко не слу­чай­но о хит­ро­сти и все­воз­мож­ных ухищ­ре­ни­ях раз­вед­чи­ков на вой­не хо­дят ле­ген­ды. Ино­гда, что­бы до­быть язы­ка, при­хо­ди­лось при­ду­мы­вать та­кие не­ожи­дан­ные "опе­ра­ции", хит­ро­ум­ные хо­ды, вспо­ми­ная ко­то­рые сей­час не­воль­но улы­ба­ешь­ся.
Де­ло бы­ло опять же в При­бал­ти­ке. Фронт ста­би­ли­зи­ро­вал­ся, обе сто­ро­ны ос­но­ва­тель­но око­па­лись и за­мер­ли в ожи­да­нии. Од­ни жда­ли ата­ки, дру­гие - дер­жа­ли обо­ро­ну. В та­кое за­ти­шье все­гда очень труд­но до­бы­вать язы­ков. А ко­ман­до­ва­ние тре­бу­ет - нуж­на ин­фор­ма­ция!

В том мес­те, где мы то­гда ос­та­но­ви­лись, ней­траль­ная по­ло­са бы­ла до­воль­но ши­ро­кой - мет­ров че­ты­ре­ста-пять­сот, а то и боль­ше. И стоя­ли на ней по­лу­раз­ру­шен­ные кре­сть­ян­ские до­ма, ка­кие-то ху­тор­ки. Жи­те­лей, ко­неч­но, не бы­ло - всё это про­стран­ст­во хо­ро­шо про­стре­ли­ва­лось. А вот жив­ность до­маш­няя бы­ла. Она же не по­ни­ма­ла, что идет вой­на, и толь­ко, на­вер­ное, ра­до­ва­лась, что раз­ру­ше­ны са­раи и за­го­ны и мож­но спо­кой­но гу­лять, где хо­чет­ся.

Этим мы и вос­поль­зо­ва­лись. Пой­ма­ли круп­но­го гу­са­ка и не­сколь­ко гу­сынь. Под по­кро­вом но­чи про­бра­лись к ху­тор­ку на "ней­трал­ке", при­вя­за­ли гу­си­но­го "па­рень­ка", а его "дев­чат" от­пус­ти­ли. Мы же в ос­нов­ном бы­ли пар­ня­ми де­ре­вен­ски­ми и зна­ли, что гу­сы­ни от сво­его во­жа­ка ни­ку­да не уй­дут.

Са­ми да­ле­ко ухо­дить не ста­ли, а уст­рои­ли за­са­ду в не­сколь­ких мет­рах от гу­сей и ста­ли ждать. На­дея­лись, что нем­цы уви­дят птиц и не пре­ми­нут до­быть се­бе на зав­трак све­жей гу­ся­тин­ки. Так оно и вы­шло. Чуть рас­све­ло, гу­си ста­ли го­го­тать, хло­пать крыль­я­ми. Фри­цы это за­ме­ти­ли и от­пра­ви­ли за до­бы­чей не­сколь­ких бой­цов. Вид­но, эти пар­ни бы­ли слиш­ком го­лод­ны­ми, по­то­му как про­би­ра­лись без осо­бой пре­дос­то­рож­но­сти. Это их и сгу­би­ло...

А у нас ра­дость бы­ла двой­ная - и бое­вое за­да­ние вы­пол­ни­ли, и гу­си ста­ли при­ят­ным до­пол­не­ни­ем к скуд­но­му сол­дат­ско­му пай­ку...

По нем­цам из не­мец­ко­го пу­ле­ме­та

К кон­цу зи­мы 45-го го­да я, во­сем­на­дца­ти­лет­ний па­ре­нек, уже счи­тал­ся ма­те­рым раз­вед­чи­ком. Мы ло­ви­ли язы­ков и на тер­ри­то­рии Бе­ло­рус­сии, и в При­бал­ти­ке, и в Кур­лян­дии, и в Вос­точ­ной Прус­сии. Фронт про­дви­гал­ся очень бы­ст­ро, по­сто­ян­но тре­бо­ва­лась све­жая ин­фор­ма­ция, по­это­му без де­ла мы не си­де­ли. Мне нра­ви­лась та­кая ра­бо­та, со­пря­жен­ная с по­сто­ян­ным рис­ком. И, на­вер­ное, у ме­ня не­пло­хо по­лу­ча­лось, раз за ос­во­бо­ж­де­ние Мин­ска ме­ня на­гра­ди­ли ме­да­лью "За от­ва­гу".

Но в на­ча­ле мар­та в мо­ей во­ен­ной био­гра­фии про­изош­ло пер­вое из­ме­не­ние. В тан­ко­вой ро­те на­ше­го раз­вед­ба­та по­гиб за­ря­жаю­щий од­но­го из тан­ков. А на Т-34 и на на­ших мо­то­цик­лах стоя­ли оди­на­ко­вые пу­ле­ме­ты, ко­то­рые я в со­вер­шен­ст­ве знал, и ко­ман­до­ва­ние при­ня­ло ре­ше­ние на­зна­чить ме­ня на ме­сто по­гиб­ше­го.

У ме­ня с дет­ст­ва бы­ла стра­ст­ная лю­бовь к ору­жию. Пом­ню, еще в де­рев­не, маль­чиш­кой, я вы­стру­ги­вал из де­ре­ва шаш­ки и ре­воль­ве­ры, с ко­то­ры­ми "вое­вал" с та­ки­ми же па­ца­ня­та­ми. А по­том во­об­ще пе­ре­ще­го­лял всех, ку­пив у старь­ёв­щи­ка за три­дцать руб­лей, ко­то­рые спёр у ро­ди­те­лей, пу­гач и два­дцать пис­то­нов к не­му. Ох и дос­та­лось же мне то­гда от от­ца, не­сколь­ко но­чей я мог спать толь­ко на жи­во­те!..

И вот уже бу­ду­чи тан­ки­стом, я ка­к-то на по­ле боя на­шел не­мец­кий пу­ле­мет. Не взять его про­сто не мог. Но ко­гда при­нес этот тро­фей и по­ка­зал ко­ман­ди­ру тан­ка, тот за­пре­тил брать его внутрь - мол, мес­та и так ма­ло. И то­гда я за­вер­нул пу­ле­мет в тряп­ку и при­спо­со­бил его за за­пас­ным то­п­лив­ным ба­ком. В на­де­ж­де, что ко­гда-ни­будь сго­дит­ся.

В пе­ре­ры­вах ме­ж­ду боя­ми дос­та­вал его, ста­вил пус­тые бан­ки и бу­тыл­ки на бру­ст­вер и со­вер­шен­ст­во­вал свою стрель­бу. И на­ко­нец на­стал тот час, ко­гда я смог при­ме­нить его и в бою!

Нем­цы под Шяу­ля­ем из­во­ди­ли нас контр­ата­ка­ми. Они их пред­при­ни­ма­ли по че­ты­ре-пять в день. Нам при­ка­за­ли за­рыть тан­ки в зем­лю, ос­та­вить внут­ри по два че­ло­ве­ка из эки­па­жа, что­бы они стре­ля­ли из пу­шек, а двум дру­гим с лич­ным ору­жи­ем за­нять обо­ро­ну ря­дом. В ос­нов­ном у тан­ки­стов бы­ли ав­то­ма­ты ППШ, и толь­ко у ме­ня не­мец­кий пу­ле­мет MG-34.

На нас шли тан­ки, а ме­ж­ду ни­ми в пол­ный рост, с за­ка­тан­ны­ми ру­ка­ва­ми сол­да­ты в чер­ных мун­ди­рах. И бес­пре­рыв­но по­ли­ва­ли нас ог­нем из сво­их "шмайс­се­ров"! А у их ав­то­мат­чи­ков го­ле­ни­ща са­пог очень ши­ро­кие, они в них по шесть рож­ков в ка­ж­дый за­со­вы­ва­ли, по­это­му мог­ли стре­лять, прак­ти­че­ски не эко­но­мя па­тро­нов, толь­ко ус­пе­вай ме­нять!

Ну, ду­маю, сей­час вы у ме­ня сво­его род­но­го огонь­ка от­ве­дае­те! По­чув­ст­вуе­те, ка­ков он на вкус! Под­пус­каю их по­бли­же и на­чи­наю стре­лять длин­ны­ми оче­ре­дя­ми. Они, ко­неч­но, не ожи­да­ли та­ко­го от­по­ра, и ата­ка бы­ст­ро за­хлеб­ну­лась.

По­сле боя ко­ман­дир мне ска­зал, что я унич­то­жил три­дцать че­ты­ре фа­ши­ста.

Война в Сирии
Свежее видео Сирия
Война на Украине
Война в Южной Осетии
Война в Афганистане
Свежее видео Украина
От администрации
Статистика
» Личный состав
Всего: 6545
Новых за месяц: 133
Новых за неделю: 30
Новых вчера: 2
Новых сегодня: 1

Яндекс.Метрика
Онлайн всего: 3
Солдат: 2
Офицеров: 1
LazaroUnpah
Кто нас сегодня посетил

При копировании материалов, активная ссылка на www.Soldati-Russian.ru обязательна!

«Солдаты РФ» © 2010-2017 Все права защищены